Трактир «У писателя». Сборник рассказов

– Я понимаю, господин, и готов привезти ребёнка вам … – речь его было быстрой сбивчивой, он хорошо знал нрав Виктора Владимировича. Если кто-то подводил его, то оказывался в месте похуже, чем ад.

– Нет. Я приеду сам. Надеюсь ты не разочаруешь меня и девочка действительно Суворова. До встречи, крестник, – собеседник отключился и Серафим не успел ничего сказать.

Влип так, влип. Виктор Владимирович напомнил о родстве. Значит спрашивать будет строго. Хорошо не назвал блудным сыном как отец. Взглянув на малышку, он кивнул своим мыслям, малютка свернулась клубочком и тихо сопела, смотря цветные сны.

Скоро всё закончится, и её, как лодку, затянет в водоворот жёсткого взрослого мира.

– Прости кроха, детство кончилось, – он завёл мотор, и двинулся в сторону центра.

***

Прошло три дня.

Серафим ходил несколько дней поглядывая на телефон. За время, что малышка с ним, он очень привязался к ней. Его холостяцкая квартира от именитых дизайнеров, стала детским садом. Изрисованные восковыми мелками стены, игрушки, валяющиеся по углам, заколки и резиночки на поверхностях.

А ещё мультики. Серафим улыбнулся – мог ли он знать, что хороший мультик можно смотреть десять раз на дню.

Радовало и то, что она оттаивала. Доверять начала, разговаривать и лучисто улыбаться. Только рассказы Серафима не радовали. И появилась желания убивать тупоголовых людей.

***

– Так конфетка давай кушать завтрак стынет! – Серафим зашёл в комнату, но малютки не было, зато на стене была картина.

Небольшие синие кружки, размером с шарик для пинг-понга. Малышка, пока он варил кашу, рисовала красками и видно решила немного украсить комнату. Вампир улыбнулся, ругаться не было смысла – он сам не доглядел за ней.

–Ксения ты где спряталась? – никто ему не ответил, только в углу, где стоял шкаф быстро-быстро забилось маленькое сердце. Серафим открыл створку: рубашки все были перепачканы, а Ксения сидела в углу, прижав руки груди.

– Вот где мой маленький мышонок, – он сел на корточки, чтоб быть с ней на одном уровне.

Малышка подняла глаза на него, как котёнок, взъерошенный и испуганный. Серафим протянул руку и тут неожиданное: Ксения заплакала и выставила свой грязные ладошки вперёд, закрывая голову, думая, что тот её ударит.

– Ты чего плачешь, Ксюш? Я же не ругал и даже пальцем тебя не тронул, – голос его резко сел, с осознаем последний фразы. Тронул, ударил. Просто занёс руку, хотел взлохматить её волосы.