Лжепророк

Во-первых, Ахилия мог изловить Инарий, дабы каким-то образом воспользоваться им против них, – и если это так, то дела плохи. Но, сколь это ни ужасно – особенно на взгляд Серентии, в сравнении со вторым вариантом развития событий первый выглядел куда предпочтительнее.

Что, если охотник похищен каким-то другим ангелом?

Чем это кончится, знали все. В Преисподней о Санктуарии знали уже не одну сотню лет. Демоны Санктуарий не тронули, так как рассчитывали использовать людей для преломления хода вековечной войны.

Дабы взять под крыло сородичей Мендельна, повелители демонов, Великие Воплощения Зла, создали Церковь Трех. Не сочти Инарий, полагающий Санктуарий со всеми его обитателями своим, сей акт за личное оскорбление – может статься, род людской уже шел бы на битву с сонмами ангелов.

Но теперь, если о существовании Санктуария прознали на Небесах, владыки Небес наверняка развяжут войну за обладание им, или попросту уничтожат, чтоб демонам не достался. То, что при этом погибнут тысячи живых душ, ни одну из сторон не интересует.

«Ахилия необходимо найти, – решил Мендельн, достигнув границы лагеря. – Крайне необходимо, ради всех нас!»

Размышления младшего из Диомедовых сыновей оказались грубо прерваны незримой преградой, внезапно возникшей у него на пути. Потирая ушибленный нос, Мендельн увидел двух человек, появившихся перед ним, точно из ниоткуда – смуглолицего уроженца нижних земель в компании товарища, подобно всем асценийцам, рядом с местными жителями казавшегося бледным, как полотно.

В этом втором Мендельн узнал одного из день ото дня убывающего числа партанцев, первых последователей Ульдиссиана. Теперь их осталось вряд ли более сотни, хотя прежде насчитывалось во много раз больше. Ранее прочих принявшим сторону брата, партанцам, к несчастью, пришлось столкнуться с множеством невероятных опасностей еще до того, как у них появился хоть какой-то шанс по-настоящему войти в силу.

– Ах! Прости нас, мастер Мендельн! – выпалил партанец.

 – Откуда же нам было знать, что это ты!

Второй эдирем боязливо закивал в знак согласия. Рожденные хоть среди джунглей нижних земель, хоть в лесах земель верхних, почти все Ульдиссиановы ученики относились к Мендельну с почтением и страхом. Страх им внушала стезя Мендельна, прямо касавшаяся смерти и мертвых, ну, а почтение… да, тут уж ему вполне хватало ума понять, что причиной тому – только родство с предводителем.