Кровавое наследие

Глава 4

Песчаная змейка суетливо ползла по изменчивой пустыне, вечно катящиеся сухие волны которой не позволяли горячей земле обжигать брюшко. Охота сегодня не задалась, но когда солнце поднялось выше, пришло время, хотелось того змее или нет, искать временное укрытие. Когда ослепительный шар на небе немного снизится, она выползет снова и, быть может, поймает мышку или жука. Без еды в пустыне долго не протянуть, а охота всегда была сложным занятием.

Толкая гибкое тельце вперед, змея взбиралась на последнюю дюну, сознавая, что от тени ее отделяют всего лишь минуты.

Осталось только преодолеть последнее препятствие – и она дома.

И вдруг песок под змейкой разверзся.

Жвала длиной больше фута крепко стиснули извивающееся тельце прямо посередке. Змейка яростно молотила хвостом, пытаясь выскользнуть. И тут из песка показалась чудовищная голова, а за ней – первая пара лапок, острых как иглы.

Продолжая сражаться, змея, шипя, кинулась на нападавшего – недаром же она ядовитая.

Однако зубки не смогли прокусить хитиновый панцирь гигантского членистоногого.

Одна жесткая лапа резко опустилась, разрывая змейку пополам. Голова страшного жука-хищника дернулась, и одновременно челюсти-жвала сжались еще сильнее.

Бьющаяся окровавленная половинка змеи упала на землю; головка все еще шипела.

Черно-красное членистоногое полностью вылезло из своего укрытия и занялось перетаскиванием пищи туда, где на досуге ей можно будет полакомиться.

Передними лапками семифутовый хищник принялся толкать хвостовую часть змейки.

Внезапно над омерзительным созданием нависла тень. Жук немедленно повернул свою громоздкую голову и плюнул в незваного гостя.

Едкий яд брызнул на потрепанный шелковый балахон бородатого старика с безумными глазами. Его длинный, весьма напоминающий клюв нос не помешал взглянуть вниз на растворяющуюся ткань. Старик приложил к свежим дырам грубую руку, и яд, как и вызванные им повреждения, мгновенно исчезли.

Взгляд водянистых голубых глаз остановился на свирепом насекомом.

Хитиновый панцирь задымился. Чудовищный жук заверещал на высокой ноте, его длинные, тонкие лапки пошатнулись. Хищник хотел было спастись бегством, но его тело, казалось, больше не функционировало. Лапки подогнулись, и туловище рухнуло. Насекомое начало таять под жгучим солнцем, будто оно было восковой фигурой, а не созданием из панциря и плоти.