Луна-парк

Она купила билеты и получила пять долларов сдачи.

Гарольд последовал за Джоан к очереди на колесо. С нервной улыбкой он вернул ей сладкую вату.

– Ты же не думаешь, что я на самом деле поеду на этой штуке?

– Тебе понравится. Вот увидишь.

– Не понравится. По той простой причине, что я не поеду.

– Но ведь я уже купила билеты.

– Можешь прокатиться два раза. А я постою здесь, на земле, в безопасности, и подожду тебя.

Она посмотрела ему в глаза:

– Я хочу, чтобы ты прокатился вместе со мной, Гарольд.

Это же всего-навсего колесо обозрения. Я не собираюсь тащить тебя на «Ураган», «Свободное падение» или что-то в этом роде. Всего одна поездка на колесе. Она тебя не убьет.

– Не убьет лишь потому, что меня там не будет.

– Ну Гарольд, ну пожалуйста.

Его нервная улыбка сменилась досадливой гримасой.

– Не понимаю, чего ты добиваешься? Зачем так настаиваешь, чтобы я сел на это дурацкое колесо? Ради Бога, это же просто глупый аттракцион. Давай прекратим пререкаться.

Какая тебе разница, прокачусь я на нем или нет?

– Очень большая разница, – сказала Джоан.

– А, понял. Так я докажу, что я настоящий мужчина. Это испытание такое, да?

– Можешь воспринимать и так, – ответила Джоан.

– Ладно, прокачусь на этой чертовщине, если это тебя осчастливит.

– Прекрасно, – пробормотала она, откусывая кусок сладкой ваты, и отвернулась. Чувствуя, как вата тает во рту, она испытала желание разреветься.

Колесо обозрения вращалось на полной скорости: сверкали спицы, кабинки раскачивались, пассажиры визжали.

Она увидела, что некоторые из них сидят обнявшись, и швырнула свою вату в мусорное ведро.

– Я же сказал, что поеду с тобой. – В голосе Гарольда прозвучало крайнее раздражение.

– Я слышала, что ты сказал.

– Тогда чего ты дуешься?

– Неужели ты совсем не умеешь веселиться?

– Ну прости, – проговорил он, хотя в его голосе не звучало ни малейшего раскаяния. – Боюсь, я действительно не большой весельчак.

Наверное, тебе скорее следовало приехать сюда с одним из твоих приятелей-копов. Уверен, тот же Дэйв охотно бы прокатился на этом колесе.

– Уж он-то точно не стал бы ныть.

– Прекрасно. Теперь я еще и нытик.

– Ничего прекрасного.

– Бог ты мой.

– Ты ни разу даже не прикоснулся ко мне, Гарольд.

Он разинул рот.

– Бога ради, Джоан, – он огляделся по сторонам, будто опасаясь, что кто-нибудь мог услышать их разговор.