Хладные легионы

Впрочем, с этим заблуждением Арчет довольно быстро разобралась сама: к примеру, если тело Флараднама и впрямь окрасилось в черный во время странствий по искаженным пространствам, как объяснить ее эбеновую кожу, если ей никогда не разрешали подходить к потоку лавы или кратеру в Ан-Монале ближе, чем на сто шагов? Смысла в этом не было, а она с ранних лет стремилась к поискам смысла.

С того же юного возраста Арчет понимала, что в отношениях родителей скрыта какая-то тайна, словно незаметный глазу пузырь магмы, что кружится в оке Ан-Монала.

Спорадические извержения, которые вызывала эта тайна, пугали девочку, и она знала, что магия – одна из тем, неизменно приводящих к всплеску напряженности.

«Я же тебе столько раз объяснял! – кричал Флараднам однажды вечером, когда Арчет, которой полагалось спать, тайком выбралась из постели, чтобы почитать при свете сферической лампы на стене лестничного пролета. – Никакой магии, никаких чудес, никаких ангелов или демонов, подстерегающих неосторожных грешников. Прекрати заполнять ее голову невежественным мусором.

Прекрати заковывать ее в цепи».

«Но надзиратели говорят…»

«Надзиратели то, надзиратели это! – Что-то стеклянное с громким звоном разбилось о стену. – Надзиратели лгут, Нантара, они лгут всем вам! Просто оглянись вокруг, на дерьмовую камеру пыток, которую вы зовете своим миром. Неужели ты считаешь, что этим местом правит благой владыка всего сущего? Неужели ты правда думаешь, что там, наверху, кто-то присматривает за вами?»

«Откровение учит нас жить так, чтобы мир стал лучше».

«Да ты что? Расскажи это Девятому Племени».

«Ох… Ты меня и в этом обвинишь? – Нрав у матери Арчет был тоже весьма пылкий, и теперь она перешла в наступление. – Ты, который помог Сабалу Завоевателю атаковать их, спланировал поход и вместе с ним отправился во главе армии на битву, чтобы увидеть, как все случится? Ты, вернувшийся домой с ног до головы забрызганным кровью младенцев?!»

«Да не убивал я детей! Мы не хотели…»

«Ты знал. – Теперь в голосе Нантары зазвучали отголоски мрачного язвительного смеха – Арчет, которой было то ли восемь, то ли девять, уже умела различать интонации выговоров и знала, что сейчас на устах матери пробудилась пугающая улыбочка, которая оповещает о разгорающемся гневе.

 – О, ты знал. Ты болтаешь про ложь, но ты знал, что он собирается делать. Тебе это до сих пор по ночам снится».

«Тебя там не было, Нантара. У нас не осталось выбора. Нельзя построить империю без…»

«…детоубийства».