Хладные легионы

Но прямо сейчас, боюсь, мы…

Снаружи палатки раздались шаги.

– Моя госпожа?

– Иргеш. Доброе утро. Мы можем наконец подвести итог?

Главный погонщик нырнул в палатку. После ночной охоты глаза у него были красные, лицо выглядело усталым.

– Э-э, нет, моя госпожа. Все еще не хватает восьми. И… с вами кое-кто хочет повидаться.

– Со мной? – Она приподняла ухоженную бровь. – В такую рань? Он из Хинериона?

– Не уверен, моя госпожа, – сказал Иргеш и, заметив на ее лице признаки раздражения, поспешно добавил: – Он… точно не из простых.

Благородного происхождения наверняка.

Снарл вздохнула.

– Ну ладно. Скажи, я сейчас выйду. Но если это командир хинерионского пограничного отряда, они, мать их за ногу, опоздали.

– Да, моя госпожа.

Иргеш с явным облегчением покинул палатку. Снарл отложила яблоко и нож, вытерла руки салфеткой.

– Мы послали в Хинерион гонца, как только все началось, – пробормотала она. – У командира была целая долбаная ночь, чтобы вытащить своих людей за ворота, – и вот он явился, когда мы все сделали сами.

Иногда я спрашиваю себя, зачем мы налоги платим.

Императорский легат погладил подбородок:

– Как я неоднократно говорил, достойные купцы, как вы, только выиграли бы от распределения имперских отрядов вдоль торговых путей. Рука дружбы, которую мой император был бы счастлив протянуть, если бы вы убедили Ассамблею Лиги в том, что она необходима.

Снарл бросила на него безрадостный взгляд.

– Да, точно. Вы много раз об этом говорили.

Она разыскала плащ и накинула на плечи. Мельком бросила взгляд в крошечное зеркало: макияж осыпался, глаза покраснели от бессонной ночи, приметы возраста не скрыть… Поколебавшись мгновение, Снарл раздраженно взмахнула рукой, плюнула и оставила все как есть. Она вышла навстречу заре, не проверяя, идет ли легат следом.

Он пошел. Снарл услышала, как хлопнул полог позади, пока шла мимо прогоревшего костра и погонщиков на страже. Вереницы съежившихся рабов тянулись в серые рассветные сумерки и, к счастью, после хаоса вчерашней ночи наступила тишина.

Им пришлось как следует избить три или четыре другие вереницы соединенных цепью людей, кроме загадочно распавшейся, потому что известие о побеге распространилось по каравану. Вспоминая о случившемся, Снарл подумала, что все могло закончиться гораздо хуже. Полноценным бунтом, как в Парашале в прошлом году.

– Осталось восемь, – проговорил легат, догнав ее. – Это не такие большие потери.