Разреженный воздух

Скорее всего, не пройдет и месяца с вашего появления здесь, как по ратуше уже будут маршировать фрокеры.

– Фрокеры? – Неподдельный интерес в голосе. – А это еще кто?

Я снова откинулся на спинку стула.

– Фрокеры… эм… Жесткие сторонники независимости. 4Rock4. Безумная сторона движения «Первым делом Марс». Люди Малхолланда будут выкручивать тематику «Первым делом Марс» на полную: «Бюрократическое вмешательство со Старой Земли; мертвая рука пришедшего в упадок мира; тирания бесполезных миллиардов». Не сомневаюсь, эта риторика для вас не в новинку.

– Что ж, – она смахнула с коленей что-то невидимое. – До сих пор губернатор не придерживался подобной линии.

– Он говорит нужные слова. Но при этом подмигивает своим последователям. Они у него на ладони, мисс Мадекве. Вы думаете, что прибыли спасти этих людей от влияния коррумпированной администрации, но для большинства вы так же желанны, как пердеж в скафандре.

– Так вы советуете мне не ехать в Нагорье? – холодно поинтересовалась она. – Вот и все? Мне следует отказаться от идеи расследования на месте, сесть на жопе ровно и вместо это почитать файлы? Вести себя в точности как один из бюрократов, из-за которых нас уже презирают?

– Не повредит.

– Понимаю. – В ее голосе появились нотки настоящего гнева. – Знаете, там, на Земле, мы все знакомы с этой риторикой, «жители Рубежа способны на все», о которой вы так громко кричите. Что-то я не вижу в вас этих черт.

– Ну, я не отсюда.

– А откуда вы, мистер Вейл? Кто вы такой, что вы такое, что департамент полиции приводит вас, едва с ними связанного, и скрепляет нас подобным образом?

Пара голов за соседними столиками с любопытством повернулась в нашу сторону.

Мадекве заметила их и в гневе плотно сжала губы. Затем уставилась сердитым взглядом на стол, будто пытаясь найти изъян в его поверхности.

– Простите меня, – уже тише сказала она. Затем снова подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. – Мне не следовало говорить с вами подобным тоном. Я… процесс декантирования, адаптация, все это сказывается.

Я устала, мне больно, не могу сконцентрироваться, не могу спать. Я не привыкла так чувствовать себя.

Мадекве резко замолчала, возможно, чувствуя неловкость за то, сколько разом на меня вывалила. Она снова плотно сжала губы.

– Все, чего я хочу, мистер Вейл – это продолжить делать свою работу. Вы можете понять хотя бы это?

Я не просто понимал это. Значительную часть своей жизни я использовал эту фразу в качестве жизненного кредо.