Видоизмененный углерод

Войдя внутрь, я спустился вниз по лестнице. Крышка массивного письменного стола была из зеркального дерева – судя по всему, генетический код переправили на Землю с Харлана, и растение прижилось. Стол показался мне такой же экстравагантностью, как и Поющая ветвь в коридоре, но только более безвкусной. На Харлане леса зеркальных деревьев покрывают три континента, и почти во всех забегаловках на берегу канала в Миллспорте стойка бара сделана из этой древесины. Подойдя к столу, я осмотрел след на оштукатуренной стене.

Белая поверхность съёжилась и обуглилась, бесспорно свидетельствуя о попадании луча заряженных частиц. Выжженное место находилось на уровне головы, небольшой изгиб уходил вниз. Банкрофт остался на балконе. Я посмотрел на его силуэт.

– Это единственный след огнестрельного оружия в комнате?

– Да.

– Больше ничего не сломано, не испорчено, не переставлено?

– Нет. Ничего.

Было очевидно, что он хочет ещё что-то сказать, но ждёт, пока я закончу с расспросами.

– И полиция нашла бластер рядом с вашим трупом?

– Да.

– У вас есть оружие подобного типа?

– Да. Это мой бластер. Я храню его в сейфе под письменным столом. Закодирован на отпечатки пальцев. Сейф был обнаружен раскрытым, больше из него ничего не пропало. Хотите заглянуть внутрь?

– Нет, благодарю, пока что не хочу.

По своему опыту я знал, как трудно двигать мебель из зеркального дерева. Я подошёл к углу тканого ковра, лежащего под столом. На полу виднелся едва различимый шов.

– Чьи отпечатки открывают сейф?

– Мои и Мириам.

Последовала многозначительная пауза. Банкрофт вздохнул, достаточно громко, чтобы звук разнёсся по помещению.

– Ну же, Ковач, не стесняйтесь. Высказывайте всё, что думаете. Остальные именно так и поступили. Или я покончил с собой, или меня убила моя жена. Других разумных объяснений нет. Я выслушиваю это с того самого момента, как меня вытащили из резервуара в «Алькатрасе».

Я заставил себя обвести взглядом комнату и лишь затем посмотрел Банкрофту в глаза.

– Что ж, вы должны признать, это значительно упрощает работу полиции, – сказал я.

 – Всё предельно чисто и аккуратно.

Банкрофт фыркнул, но в презрительном звуке прозвучал смех. Я поймал себя на том, что помимо воли проникаюсь симпатией к этому человеку. Поднявшись обратно наверх, я вышел на балкон и прислонился к перилам. На лужайке перед домом расхаживал взад и вперёд человек, облачённый в чёрное, с висящим на плече оружием. Вдалеке переливалось силовое ограждение.