Видоизмененный углерод

Сейчас на ней были облегающие чёрные слаксы и что-то, родившееся от союза смокинга и трико. Рукава небрежно закатаны почти до локтей; запястья без украшений.

– Мистер Ковач, я похожа на виновную? – спросила она.

– Мне кажется, вы чересчур озабочены тем, чтобы доказать совершенно постороннему человеку верность мужу.

Миссис Банкрофт рассмеялась. У неё был приятный грудной смех, при этом плечи красиво поднимались и опускались. Такой смех я смог бы полюбить.

– Какой вы уклончивый.

Я посмотрел на карту, разложенную на полке передо мной.

– Там, откуда я прибыл, миссис Банкрофт, прямота не считается особой добродетелью.

– Вот как? А что же считается?

Я пожал плечами.

– Учтивость. Самообладание. Стремление не задеть заинтересованных лиц.

– По-моему, это скучно. Полагаю, на Земле вас ждут сильные потрясения, мистер Ковач.

– Миссис Банкрофт, я не говорил, что дома отличался примерным поведением.

– О… – Она перестала опираться на полку и шагнула ко мне. – Да, Лоренс кое-что рассказал о вас. Судя по всему, на Харлане вас считали человеком опасным.

Я снова пожал плечами.

– Это по-русски.

– Извините?

– Я про язык. – Обойдя полку, она остановилась рядом со мной, глядя на карту. – Это составленная компьютером русская карта посадочных площадок на Луне. Очень редкая. Я купила её на аукционе. Вам нравится?

– Очень мило. В котором часу вы легли спать в ночь, когда был убит ваш муж?

Мириам Банкрофт пристально посмотрела мне в глаза.

– Я легла спать рано. Как я уже говорила, я была одна. – Сделав над собой усилие, она сдержала резкость в голосе, и он снова стал почти любезным. – Мистер Ковач, если мои слова и похожи на признание вины, это не так. Скорее, это признание неизбежности. С некоторой долей обиды и раздражения.

– Вы обижены на своего мужа?

Она улыбнулась.

– Кажется, я говорила о признании неизбежного.

– Ваш тон был более красноречив.

– Вы хотите сказать, это я убила своего мужа?

– Пока что я ничего не говорю. Но такая возможность существует.

– Да?

– Вы имели доступ к сейфу. В тот момент, когда всё произошло, вы находились в доме, за пределами охранной сигнализации. А теперь кажется, что у вас могли быть какие-то личные причины.

Продолжая улыбаться, она сказала:

– Мистер Ковач, неужели вы строите обвинение?

Я спокойно выдержал её взгляд.