Видоизмененный углерод

– Уличный жаргон. Бетатанатин. Подростки применяют его для того, чтобы попробовать смерти. Это гораздо дешевле, чем самоубийство.

– Надо полагать.

– А у вас на Харлане бетатанатина нет?

– Нет.

В Корпусе чрезвычайных посланников я пару раз применял этот препарат, но только за пределами планеты. На Харлане бетатанатин запрещён.

– Зато у нас есть самоубийства, – добавил я. – Вас не затруднит снова включить блокировку?

Нежное прикосновение образов резко оборвалось, и у меня в голове на мгновение воцарилась полная пустота, словно в необставленной комнате.

Я подождал, когда ощущение пройдет.

– Это улица Миссий, – сказал Кёртис. – Следующие два квартала одни отели. Хотите, чтобы я высадил вас здесь?

– Можете что-нибудь порекомендовать?

– Смотря что вы хотите.

Я ответил его же фирменным пожатием плеч.

– Что-нибудь светлое. Просторное. С обслуживанием в номере.

Он задумчиво прищурился.

– Если хотите, попробуйте «Хендрикс». Там есть башня-пристройка, и шлюхи у них чистые.

Лимузин чуть ускорился, и мы молча проехали два квартала. Я решил не объяснять, что имел в виду обслуживание другого рода. Пусть Кёртис думает, что хочет.

Тут у меня перед глазами непрошено явился застывший образ Мириам Банкрофт с бусинками пота, блестящими в ложбинке на груди.

Лимузин плавно остановился перед ярко освещенным фасадом здания в незнакомом стиле. Выйдя из машины, я уставился на огромное голографическое изображение чернокожего музыканта, с лицом, искаженным экстазом от музыки, которую он извлекал из гитары, держа её, как левша.

Картинка была не совсем естественной: судя по всему, её получили из двухмерных фотографий, что говорило о возрасте изображения. Надеюсь, это говорит не столько о дряхлости отеля, сколько о традиции качественного обслуживания. Я поблагодарил Кёртиса и, захлопнув за собой дверь, проводил взглядом удаляющийся лимузин. Он почти сразу взмыл вверх, и вскоре задние габаритные огни потерялись в потоке воздушного транспорта. Я повернулся к дверям из зеркального стекла, и они, дёрнувшись, раздвинулись, впуская меня внутрь.

Если по вестибюлю можно о чем-то судить, то «Хендрикс» определённо удовлетворял моему второму требованию. Кёртис мог бы поставить здесь в ряд три или даже четыре лимузина Банкрофта, и всё равно осталось бы место для проезда робота-мойщика. Относительно первого требования у меня такой уверенности не было.