Видоизмененный углерод

Посидел некоторое время, проверяя, будет ли какая-то реакция на моё появление. Ничего не дождавшись, вышел из машины и вернулся назад пешком.

Контора информационно-связного центра Элиотта находилась в узком здании, втиснутом между химическим заводом и пустой площадкой с обломками выброшенного оборудования, среди которого чайки, громко крича, дрались за объедки. Раскрытая дверь была подперта неисправным плоским монитором; сразу за ней находилось операционное помещение. Я вошёл внутрь и осмотрелся. За длинным пластмассовым столиком стояло две пары консолей, прислонённых задом друг к другу.

За ними дверь, ведущая в кабинет со стеклянными стенами. На месте дальней стены располагался блок из семи мониторов, по которым быстро бежали непонятные строчки. Зияющая в ряду экранов брешь указывала, где раньше была другая дверь. На краске сохранились шрамы от упорно державшихся петель. Ближайший к бреши экран часто моргал, словно то, что уничтожило его собрата, оказалось заразным.

– Чем могу помочь?

Из-за стойки оборудования высунулся тощий мужчина неопределенного возраста с нездорово бледной кожей.

Во рту болталась незажжённая сигарета, а от интерфейса за правым ухом тянулся длинный проводок.

– Да. Я ищу Виктора Элиотта.

– Он на берегу. – Тощий мужчина махнул туда, откуда я только что пришёл. – Видите старика у перил? Который смотрит на обломки? Это он.

Я выглянул за дверь и отыскал в вечернем полумраке одинокий силуэт на смотровой площадке.

– Это заведение принадлежит ему, не так ли?

– Да.

Наказание за грехи. – Информационная крыса ухмыльнулась, обводя рукой убогое помещение. – Дела идут так, что его присутствия особо и не требуется.

Поблагодарив собеседника, я вышел на улицу. Уже темнело, и голографическое лицо Анчаны Саломао приобрело в сгущающихся сумерках дополнительную выразительность. Пройдя под плакатом, я приблизился к пожилому мужчине на смотровой площадке и облокотился рядом с ним на чёрные чугунные перила. Он обернулся на меня и приветственно кивнул, а потом снова уставился на горизонт, словно пытался отыскать трещину в сварном шве между морем и небом.

– По-моему, чересчур мрачное место для вечной стоянки, – заметил я, махнув в сторону обломков.

Перед тем как ответить, старик задумался.

– Говорят, это сделали террористы. – Его голос был пустым, безразличным, будто Элиотт использовал его чересчур активно и что-то сломал. – А может, отказал сонар в шторм. Возможно, и то и другое.