Око Озириса. Волшебная шкатулка (сборник)

Лучше скажите «исследователь».

– Хорошо. «Исследователь», или «исследовательница», это как вам угодно. Она наводит справки и разыскивает библиографию для лиц, пишущих книги. Она просматривает все, что было написано по какому-нибудь вопросу, и затем, собрав все сведения, отправляется к своему клиенту, нагружает его или ее этими знаниями, а он или она, в свою очередь, излагают или извергают это на печатных столбцах.

– Фу, какое отвратительное описание моей профессии! – сказала Руфь. – Но по существу это верно.

Я – литературный шакал. Я собираю пищу для литературных львов. Вполне ли это вам ясно?

– Вполне. Но и теперь мне не совсем понятно, что это за цари-пастухи?

– Мой отец выразился не вполне ясно. Дело в следующем: один почтенный архидиакон написал статью о патриархе Иосифе.

– Написал, решительно ничего не зная о нем! – прервал ее мистер Беллингэм. – Какой-то более осведомленный специалист подставил ему ножку и…

– Совсем не так! – воскликнула мисс Беллингэм. – Он знал столько, сколько полагается знать почтенному архидиакону.

Но этот специалист знал больше. Поэтому архидиакон поручил мне собрать всю литературу о состоянии Египта к концу семнадцатой династии, что я и сделала. Завтра я пойду к нему и начиню его добытыми сведениями, а затем…

– А затем, – прервал ее мистер Беллингэм, – архидиакон набросится на специалиста и закидает его «царями-пастухами», и Секенен-Ра, и всяким сбродом из времен семнадцатой династии! Могу вам заранее предсказать, что тут произойдет порядочная потасовка.

– Да, я думаю, что стычка действительно будет, – согласилась мисс Беллингэм и, покончив с этим вопросом, энергично принялась за поджаренный хлеб, в то время как отец ее начал зевать.

Я украдкой наблюдал за ней с восхищением и с глубоким, возрастающим интересом. Несмотря на свою бледность, утомленный вид и худое, почти изможденное лицо, она была чрезвычайно красива. Наружность ее носила отпечаток силы воли и характера, что отличало ее от заурядных женщин.

Окончив ужин, она отставила поднос и, открыв свою потертую сумку, спросила меня:

– Интересуетесь ли вы историей Египта? Мы тут сходим по ней с ума. У нас это какой-то фамильный недуг.

– Я мало что смыслю в ней, – ответил я. – Занятия медициной слишком поглощают мое время.

– Конечно, – сказала она. – Нельзя быть специалистом во всех областях. Но если вас интересует профессия литературного шакала, я покажу вам свои заметки.

Я с радостью согласился.