Око Озириса. Волшебная шкатулка (сборник)

– Это вполне естественно, – сказал Торндайк, – и делает ему честь, но вы должны как-нибудь постараться победить его щепетильность. Я надеюсь, что вам это удастся. По-видимому, вы как будто стали у них совсем своим человеком.

– Они очень интересные люди, – сказал я, – очень культурные и питают большую склонность к археологии. Это, кажется, у них в крови.

– Да, – сказал Торндайк – Но этой фамильной тенденцией они скорее обязаны окружающей их обстановке, чем наследственности. Значит, Годфри Беллингэм вам нравится?

– Да, он немного раздражителен и легко поддается внезапным импульсам, но в общем очень приятный человек.

– А дочь? – спросил Джервис. – Что она из себя представляет?

– О, она очень ученая девушка. Она работает в музеях и составляет библиографию.

– А! – воскликнул Джервис неодобрительным тоном. – Знаю я эту породу. Пальцы в чернильных пятнах. Ни намека на бюст! Кожа да кости! И в очках!

Я простодушно попался на эту удочку.

– Вы сильно ошибаетесь! – с негодованием воскликнул я, сравнив мысленно отвратительный рисунок Джервиса с прелестным оригиналом.

 – Она необыкновенно красивая девушка, с манерами настоящей леди. Возможно, что она была чересчур холодна и сдержанна со мной, но ведь я только знакомый, даже, в сущности, совсем посторонний для них человек.

– Но я вас спрашиваю о ее внешности, – настаивал Джервис. – Какая она? Маленькая? Толстая? Рыжая? Опишите ее хорошенько.

– Ростом она приблизительно пять футов семь дюймов, она стройная, хотя довольно полная, держится очень прямо.

Движения у нее грациозны; волосы черные, носит она их на прямой пробор, немного откидывая назад, цвет лица бледный, глаза темно-серые, брови прямые, точеный прямой нос, небольшой полный ротик, закругленный подбородок.

– Черт возьми, чему вы так радуетесь, Джервис?

Друг мой внезапно раскрыл свои карты и чуть не расплылся от удовольствия.

– Если существует копия этого завещания, Торндайк, – сказал Джервис, – мы ее раздобудем. Я полагаю, что вы со мной согласны, уважаемый патрон?

– Я уже сказал, – был ответ, – что всецело полагаюсь на Барклея.

А теперь покончим с делами. Вот наш ресторанчик.

Он толкнул незатейливую стеклянную дверь, и мы вошли вслед за ним в ресторан. Воздух был пропитан аппетитным запахом мяса, смешанным с менее аппетитным запахом горелого масла.

Часа через два я распрощался со своими друзьями около здания суда.

– Я не приглашаю вас к себе, – сказал Торндайк, – так как у нас сегодня консультация.