Единственный оставшийся в живых

В итоге персонал больницы выставил охрану и начал отбиваться от журналистов, которые имели право проходить куда угодно со своим удостоверением, кроме реанимации. Отец предложил нам тихо уехать.

Он уже собрал все рекомендации и даже нашел сиделку: Марика обещала приезжать, делать мне физиопроцедуры, всё, что нужно. Но я был весел, бодр и ходил самостоятельно, а глядя на Вику, мне хотелось того, чего был лишен целый год. Но она только сверкала своими темными глазами в мою сторону и поправляла халатик.

Мы с отцом шли по коридору в другое отделение и переговаривались. Начиналась жара, уже был первый месяц лета, дом наш примерно в получасе езды от Новороссийска, на берегу моря, – прекрасное место. Я последний раз оглянулся и увидел в коридоре возле двери на выход девушку.

Она медленно шла к нам, не спешила.

Глава 4.

Я улыбнулся и помахал, но в ответ не увидел улыбки. Отец пошел вперед, а я решил спросить, не потерялась ли она, возможно, эта девушка нуждается в помощи.

Внезапно понял, что ей очень плохо, увидел, что на ней следы ударов, какие-то синяки. Быстро подошел и повёл её в сторону лифта, нажал на третий этаж, сказал, что там ей помогут. Двери лифта закрылись и мне немного полегчало. Я боялся оказывать сам помощь, гораздо лучше это сделали бы врачи.

Отчим усадил меня, осторожно пристегнул и снова бросился целовать, колоть своей бородой. Помнил, что он сибиряк, они радостно целуются при встрече на морозе, и на жаре тоже.

Пока ехали, он спрашивал:

– Эмилька, как у тебя с этим доктором? Которая понравилась тебе.

– Никак. Она за все время только один раз заходила, я ждал, что придет проведать на ночь – не пришла…

– А вот я иду сегодня в гости. Ты не в обиде? Я вот познакомился… Через два дома от нас. Хочешь со мной?

– Нет, отец. Не хочу. Я тебя подожду, не волнуйся.

И она позвонила мне поздно вечером. Вика…

Сказала, что не может забыть мои слова, не может никак забыть про мои чувства, когда произошла ошибка.

Она спросила:

– Эмиль, я, наверное, слишком на вас давлю, но прошу, не думайте, что вы должны платить. Вам просто повезло, не надо делать никаких выводов, это на самом деле, как будто кто-то внес за вас всю стопроцентную предоплату. За вашу жизнь. Все оплачено, вас же никто не нашел за ту куртку?

– За костюм? Да нет, просто на моем аккаунте повесили долг, и чтобы что-то еще купить, надо было его заплатить.