Две капли – одна судьба

Он делал вид, что ему тоже интересны видео, которые Тимур смотрел на YouTube (большая часть была посвящена тому, как вскрыть машину при помощи смартфона или взломать автомат с игрушками), даже выдержал несколько трансляций Абсолютного бойцовского чемпионата и честно пробовал освоить терминологию боев без правил. Так прошла неделя – а потом Тимур дал волю рукам, когда Кирилл стоял в раздумьях перед открытым холодильником. «Ты такой милый», – успел он прошептать ему на ухо за секунду до того, как Кирилл «случайно» пнул его локтем в поддых.

Ему хотелось только одного: продержаться в этой семье до окончания школы. Сегодня День труда; занятия начнутся только в среду. Через две недели Кириллу исполнится восемнадцать. Он может уехать в тот же день, но тогда придется бросить школу, найти квартиру и постоянную работу. Екатерина же с самого начала сказала социальным работникам, что не станет возражать, если Кирилл останется до выпускного. «Еще девять месяцев, – твердил, как мантру, Кирилл. – Я выдержу.

Тимур снова сделал затяжку и протянул ему косяк.

– Хочешь попробовать? – сдавленно спросил он, стараясь не выпустить дым из легких.

– Нет, спасибо, – холодно ответил Кирилл.

Тимур выдохнул облачко дыма.

– Забавный маленький Кирилл, – протянул он. – Но ты же не всегда так хорошо себя ведешь, правда?

Парень запрокинул голову и снова нашел взглядом Маму, Папу и Кирилла. Чуть в стороне от них можно было различить звездочку, которую он недавно нарек Второй половинкой.

– Черт, – неожиданно выругался Тимур, заметив какое-то движение в доме. Затушив сигарету, он швырнул ее под шезлонг, на котором растянулся Кирилл. В ту же секунду створка дверей сдвинулась в сторону, и во двор вышла Екатерина. Кирилл покосилась на дымящийся окурок – как мило со стороны Тимура снова попытаться его подставить! – и наступил на него сланцем.

Екатерина еще не успела переодеться: на ней был смокинг, шелковая блузка и бардовый галстук-бабочка; осветленные волосы уложены в идеальный французский пучок. Губы подведены яркой помадой цвета фуксии того неудачного оттенка, который никогда никому не подходит. В руках она держала белый конверт.

– Здесь не хватает две с половиной тысячи рублей, – голос звучал ровно, но пальцы нервно мяли бумагу.