Две капли – одна судьба

 – Это были личные чаевые от Максима Лагашкина, он даже подписал одну из банкнот. Я так хотела вклеить ее в свой журнал.

Кирилл сочувственно промолчал. Единственное, что он знал о Екатерине – та была одержима знаменитостями. Все встречи с ними фиксировались в специальном журнале, а одну из стен возле обеденного стола целиком занимали глянцевые портреты с автографами. Иногда Екатерина и Кирилл сталкивались на кухне около полудня – такое случалось редко, потому что в это время опекунша только возвращалась после ночных смен.

И она охотно делилась новостями: что рассказал очередной финалист шоу талантов, на сколько размеров увеличила себе грудь некая восходящая звезда и каким неприятным человеком оказался в жизни ведущий популярного ТВ-шоу. Кирилл слушал не перебивая. Жизнь знаменитостей и их грязное белье мало интересовали его сами по себе, но информация могла пригодиться, если удастся воплотить в жизнь заветную мечту. Кирилл мечтал вести передачу, посвященную журналистским расследованиям. Екатерине он такого, конечно, не говорил – да та и не интересовалась.

– Когда я днем уходила на работу, деньги лежали в конверте, – продолжала опекунша, глядя Кириллу в глаза. – Теперь их нет. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Кирилл покосился на Тимура, но тот уткнулся в свой телефон. Среди прочих фотографий на экране мелькнул и снимок, сделанный, когда он в очередной раз вломился к нему в ванную. Мокрые волосы Кирилла были стянуты в узел на макушке, но он успел накинуть полотенце.

Чувствуя, что краснеет, Кирилл встретил взгляд Екатерины.

– Мне нечего сказать, – произнес он так ровно, как только мог. – Может быть, Тимур что-то знает.

– Прошу прощения, – хрипло возразил парень. – Я ничего не брал.

Кирилл недоверчиво хмыкнул.

– Мам, ты прекрасно знаешь, что я не мог их взять, – Тимур выпрямился, подтягивая шорты. – Я ведь знаю, как напряженно ты работаешь. Но я видел, как Кирилл сегодня входил в твою спальню.

– Что? – Кирилл вихрем развернулся к нему.

 – Не было такого!

– Еще как было, – Тимур и бровью не повел. Отвернувшись от матери, он сощурил глаза и наморщил нос, отчего его лицо превратилось в презрительную гримасу. У Кирилла даже дыхание перехватило от такой наглой лжи.

– А я видел, как ты лазил к матери в кошелек! – выпалил он.

Екатерина уперлась руками в стол и скривила губы:

– Вот как? Значит, деньги взял Тимур?

– Да не брал я их! – парень обвиняющее ткнул пальцем в Кирилла.