Цвет тишины

В первом же письме я выложила все подробности своего пребывания в доме Блэка и даже зарисовала схематичную карту дома, но Пирс вернул мне их вечером, сказав, что такие записки не уйдут дальше его рук – он читал каждое письмо, проверяя на конфиденциальность. Поэтому никто не догадывался, что я в доме Блэка. Папа с Джеком лишь знали, что я находилась где–то в Гроджтауне, в хороших условиях, за мной присматривал доктор, и я быстро шла на поправку.

Я ненавидела Блэка.

Еще больше, чем раньше, ненавидела.

Убил моего брата. Устроил охоту. Сообщил Президенту, кто я такая. Закрыл моих родных в тюрьме, пусть даже и довольно уютной. Потом запер меня в доме и не разрешал видеться с друзьями и близкими. Да, и вообще, все смертные грехи я вешала на этого ублюдка! Почти во всем, что со мной произошло, я обвиняла ЕГО.

Именно поэтому первые две недели, я нет–нет, да и устраивала бардак. Первым делом, порезала ЕГО дорогие шмотки на куски (тупой нож не подвел), потом разбивала тарелки об двери, стаскивала шторы с окон, кидалась книгами и, напоследок, грохнула его огромный телевизор в гостиной – правда, это вышло случайно, но все же… С каждым припадком док сразу вкалывал мне успокоительного, а когда я просыпалась, то все уже было прибрано, вымыто и повешено обратно.

Старый телек заменили на гигантский кинотеатр. Хм. Он был такой крутой, что я решила не разбивать его.

Еще до моего приезда, из дома Блэка убрали все ножи и вилки. А также все, что могло их заменить: канцелярские ножики, кочергу от камина, острые предметы декора и тяжелые скульптуры.

На их месте лишь красовались затемненные следы. Мелисса каждый раз ругалась, когда пыталась разрезать мясо тупым ножом. Он отлично резал фрукты и овощи, а вот жилистое мясо и рыбу – с горем пополам.

Да, фруктов у меня было столько, что можно было обжираться хоть трижды на дню. Ананасы, бананы, яблоки, апельсины, виноград, киви… Даже какое–то манго – док это так называл… Еще была какая–то непонятная хурма, после которой я час пила воду, пытаясь избавиться от стянутости во рту.

Отвратный фрукт! Зачем выращивать такую странную штуку???

Док и Мелисса знали почти всю мою жизнь. Я к ним так привязалась, что целую неделю рассказывала о себе, начиная от того, как я оказалась в семье Ройс, и заканчивая выстрелом в мою грудь. Мелисса только и успевала менять носовые платки, когда рыдала. Док же почти все время подбадривал меня и называл «своей умничкой».