Красная пирамида

– Ты про эту штуку, которая похожа на кеглю?

– С тобой вообще можно серьезно разговаривать? – вспылил Картер.

– А он похож на папу.

– Да ну тебя, Сейди.

– Нет, я серьезно. Взгляни на его профиль.

Но Картер надулся и не стал отвечать. Некоторое время он рассматривал камень, боясь до него дотронуться, затем пробурчал:

– Я должен взглянуть на обратную сторону, но не хочу переворачивать палетку. Вдруг мы ее повредим…

Не слушая дальше, я схватила камень за край и перевернула нижней стороной вверх.

– Сейди, осторожнее! Ты ее чуть не разбила!

– Как раз на этот случай и существуют заклинания склеивания, разве не так?

Мы принялись рассматривать обратную сторону плиты, и тут я должна признаться, что познания Картера меня впечатлили. Действительно, в средней части палетки оказались изображены два полукота-полузмея с перевитыми шеями. По обеим сторонам от них египтяне с веревками пытались сдержать чудищ.

– Их называют «серпопарды», – сообщил Картер. – Это значит змеи-леопарды.

– Потрясающе, – отозвалась я. – А кто они такие и откуда взялись эти серпопарды?

– Единого мнения на этот счет нет. Папа говорил о них как об исчадиях хаоса, существовавших от начала времен. Этот камень – один из самых древних сохранившихся египетских артефактов. Только подумай – эти картинки были вырезаны на нем пять тысяч лет назад.

– То есть наш дом осаждают твари, которым пять тысяч лет?

– Прошлой ночью в Финиксе я слышал, как огненный человек приказал своим прислужникам схватить нас.

У меня во рту снова появился противный металлический привкус. Жалко, что у меня не осталось в запасе жвачки.

– Ясно… ну, есть ведь и хорошая новость, правда? Они теперь оба на дне Ист-Ривер.

В этот самый момент в библиотеку ворвался Хуфу, так же пронзительно голося и колотя себя по голове.

– Ох… зря я это сказала, – пробормотала я.

Картер приказа шабти вернуть камень на место, и статуя с палеткой тут же испарились.

Серпопарды действительно вернулись. Шерсть у них промокла и слиплась от речного ила, и это явно не улучшило их настроения. Они рыскали вдоль обвалившегося края террасы, извивая шеи и обнюхивая двери – видимо, искали, как бы проникнуть в дом. Брызги яда с шипением испарялись со стекла, оставляя после себя мутноватые пятна, раздвоенные языки то и дело высовывались из пастей, ощупывая каждую щель.