Красная пирамида

– Агх, агх! – Хуфу подхватил Пышку, которая устроилась на диване, и протянул ее мне.

– Не думаю, что она нам чем-то поможет, Хуфу, – вежливо отказалась я.

– АГХ! – повторил павиан с большей настойчивостью.

Вряд ли Хуфу имел в виду, что я должна ее съесть, – ни «Пышка», ни «кошка» не заканчиваются на «о», но я не могла взять в толк, чего он вдруг пристает ко мне. Не тратя времени на споры, я взяла кошку на руки – просто чтобы Хуфу успокоился.

– Мурр? – мурлыкнула Пышка, глядя на меня.

– Не бойся, все будет хорошо, – пообещала я, стараясь не выдавать собственного страха.

– Сейди, – услышала я тут же испуганный голос Картера. – Они что-то нашли.

Серпопарды сгрудились возле левой двери, тщательно обнюхивая ручку.

– Неужели там не заперто? – насторожилась я.

Чудища с силой ткнулись своими уродливыми мордами в стекло. Дверь дрогнула. Вдоль косяка вспыхнули голубые иероглифы, но свет их показался мне тусклым и слабым.

– Не нравится мне это, – пробормотал Картер.

Я смотрела на оскаленные ядовитые клыки, молясь про себя о каком-нибудь чуде, которое могло нас спасти. Пусть у монстров ничего не выйдет и они сдадутся и уберутся отсюда… Или пусть доблестный Филип Македонский вскарабкается обратно по стене (ведь крокодилы умеют карабкаться, правда же?) и снова нападет на них.

Похоже, моих молитв никто не услышал. Серпопарды снова ударили головами в дверь, как таранами, и по стеклу побежала сеточка трещин.

– АГХ! – пронзительно заверещал Хуфу и замахал лапой в сторону кошки.

– Может, мне снова попробовать заклинание ха-ди? – предложила я.

– Нет уж, – помотал головой Картер. – Ты в прошлый раз чуть в обморок не свалилась, когда ломала двери. Не хочу, чтобы тебе снова стало плохо. Это может быть очень опасно.

И тут Картер снова меня удивил: снял со стены Амоса какой-то дурацкий меч с изогнутым клинком (по-моему, очень непрактичным) и взял его на изготовку.

– Да брось, ты же не умеешь обращаться с мечом, – сказала я.

– А что, у тебя есть идеи получше? – отозвался Картер. – Здесь только мы против этих тварей: ты, я и безумный павиан. Нам никто не поможет.

Знаю, Картер старался быть храбрым, но у него плохо получалось. На брата было страшно смотреть: весь трясется, дыхание прерывистое, лоб в испарине… Даже хуже, чем я. Мне еще подумалось, что сейчас скорее не я грохнусь в обморок, а он.