Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора

На меня чуть повеяло холодом, как бывает, когда из висящего рядом с вами кондиционера вдруг вытечет фреон.

Внизу, под нами, заступила на вахту команда уборщиков трапезной. Вороны поднимали тарелки и чашки, а свора волков, доев остатки еды, тщательно вылизывала пол. Мы здесь, в Вальгалле, очень печемся о гигиене.

– Я собиралась тебе рассказать, – нарушила молчание Сэм. – Все случилось так быстро. Прямо как обрушилось на меня.

По щеке ее покатилась слеза. Она ее быстро стерла ладонью. Никогда еще не видел Сэм плачущей.

Мне так хотелось ее обнять. Ну, или хоть по плечу ободряюще хлопнуть, однако она просто на дух не выносила физических контактов. Даже от тех, кто, подобно мне, мог по праву считаться членом ее обширной вальгалльской семьи.

– Значит, ты именно это имела в виду, когда сказала мне в «Мыслящей Чашке», что Локи влез в твою личную жизнь? Пришел к твоим дедушке с бабушкой и к Амиру?

– Он им дал три приглашения. – И Сэм протянула мне точно такой же зеленый прямоугольник с надписью золотым курсивом, как Локи засунул в карман дяде Рэндольфу.

Несравненный Локи,

а также некоторые другие лица

приглашают Вас отпраздновать с нами

свадьбу

САМИРЫ АЛЬ АББАС БИНТ ЛОКИ

И

ТРИМА – СЫНА ТРИМА – СЫНА ТРИМА

когда:

пять дней спустя

где:

будет сообщено позже

зачем приходить:

потому что это лучше, чем Судный день.

Подарки приветствуются.

После церемонии состоятся танцы и дикие языческие жертвоприношения.

– Дикие языческие жертвоприношения? – обалдело уставился я на Сэм.

– Можешь вообразить, как это понравилось моим бабушке с дедушкой, – возмущенно произнесла она.

Я снова взглянул на текст приглашения. Слово «когда» неожиданно замигало, после чего слово «пять» превратилось в «четыре», а слово «где» подернулось голографической пеленой, словно под ним должен был вот-вот появиться какой-то конкретный адрес.

– А ты не могла им сказать, что это просто злая шутка?

– Нет, – покачала головой Сэм. – Ведь отец мой лично это доставил.

Я представил себе, как Локи сидит за столом в доме у Аль Аббасов, попивая неспешно чай из прекрасной чашки с золотой каймой. Лицо Джида делается все красней и красней. А Биби, кипя от ярости, пытается из последних сил сохранять величественную позу, хотя из-под ее хиджаба готов уже вырваться пар.

– Локи им все рассказал, – продолжала Сэм. – И как познакомился с моей мамой, и как я стала валькирией. А потом заявил, что выбор для меня мужа – исключительно его дело.