Перси Джексон и похититель молний

А то, что казалось рогами…

– Он пришел не за нами, – сказала мама. – Ему нужен ты. А я все равно не смогу пересечь границу.

– Но…

– Нет времени, Перси. Беги. Прошу тебя.

И я разозлился: на маму, на козлоногого Гроувера, на рогатое чудовище, которое шло к нам нарочито медленно, как бык.

Я перелез через Гроувера и открыл дверь, за которой хлестал ливень:

– Мы пойдем вместе. Ну же, мама.

– Я уже сказала…

– Мама! Я тебя не брошу. Помоги мне с Гроувером.

Не дожидаясь ответа, я выбрался наружу и вытащил друга из машины.

Мы с мамой закинули руки Гроувера себе на плечи и поковыляли к вершине холма сквозь мокрую, доходящую до пояса траву.

Обернувшись, я впервые сумел как следует разглядеть монстра. Росту в нем было не меньше семи футов, а руки у чудовища были как у парней с обложки журнала «Здоровяк»: раздутые бицепсы, трицепсы и всякие другие «цепсы» выделялись под испещренной венами кожей. Из одежды на нем были только трусы – белоснежные трусы фирмы «Fruit of the Looms», – что было бы смешно, если бы верхняя половина его тела не внушала дикий ужас.

Шею – чудовищную массу из мышц и шерсти – венчала огромная голова. Морда чудовища по длине могла сравниться с моей рукой, ноздри, в которых блестело латунное кольцо, сочились слизью, черные глаза были полны злобы, а рога – гигантские черно-белые рога – были острее карандашей, заточенных электрической точилкой.

Да уж, я узнал этого монстра. Историю о нем мистер Браннер рассказал нам одной из первых. Но он не мог быть настоящим.

Я моргнул, смахнув с век капли дождя:

– Это же…

– …сын Пасифаи, – сказала мама. – Знать бы раньше, что они настолько сильно хотят твоей смерти.

– Но он Мин…

– Не называй его имени, – предостерегла она меня. – В именах скрыта сила.

До сосны на холме было еще далеко – по меньшей мере сотня ярдов.

Я снова оглянулся.

Человек-бык, нависнув над нашей машиной, заглядывал в окна. Вернее, не совсем заглядывал. Скорее принюхивался. Зачем он это делал, я не понял – ведь мы были от него в каких-то пятидесяти футах.

– Еда? – простонал Гроувер.

– Тсс, – шикнул я. – Мама, что он делает? Разве он нас не видит?

– Зрение и слух у него отвратительные, – ответила она. – Он полагается на чутье. Но скоро он поймет, где мы.

Как по команде человек-бык яростно замычал.