Перси Джексон и похититель молний

Он нетерпеливо объяснил, как торговаться в пинокле, и я сделал то, что от меня требовалось.

– Боюсь, рассказывать придется слишком много, – сказал Хирон. – И нашего ознакомительного фильма будет недостаточно.

– Ознакомительного фильма? – переспросил я.

– Нет, – решил Хирон. – Что ж, Перси. Ты уже знаешь, что твой друг Гроувер – сатир. Ты знаешь, – он указал на рог в обувной коробке, – что убил Минотавра. А это непростое дело, мой друг. Однако ты пока не знаешь, какие великие силы управляют твоей жизнью.

Боги – те силы, которые ты называешь греческими богами, – существуют на самом деле.

Я посмотрел на остальных, сидящих за столом. Думал, кто-нибудь воскликнет: «Да нет же!» Но вместо этого мистер Ди взвизгнул:

– О, королевский марьяж! Взятка! Взятка! – И он загоготал, подсчитав свои очки.

– Мистер Ди, если вы не собираетесь есть свою банку от диетической колы, можно я ее возьму? – робко спросил Гроувер.

– А? Да, бери.

Гроувер откусил большой кусок от пустой алюминиевой банки и принялся с горестным видом его жевать.

– Погодите, – сказал я Хирону, – вы утверждаете, что Бог на самом деле есть?

– Значит, так, – ответил он. – Бог с большой буквы – это совсем из другой оперы. Не будем углубляться в метафизику.

– Метафизику? Но вы же сами заговорили о…

– Боги – во множественном числе – могучие сущности, которые управляют силами природы и деяниями людей: бессмертные олимпийские божества. Это вопрос попроще.

– Попроще?

– Ну да. Я про тех богов, которых мы изучали на уроках латыни.

– Зевс, – сказал я. – Гера. Аполлон. Вы про них говорите.

И снова в безоблачном небе прогремел далекий раскат грома.

– Молодой человек, – вмешался мистер Ди, – на вашем месте я бы все же не стал так беспечно обращаться с этими именами.

– Но они же выдумка, – возразил я. – Мифы, которые объясняли появление молнии, смену времен года и все такое. Люди верили в это в донаучные времена.

– Наука! – усмехнулся мистер Ди. – Скажи-ка мне, Персей Джексон, – я вздрогнул, когда он назвал мое настоящее имя, которое я никогда никому не говорил, – что будут думать люди о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Они скажут, что это дремучие бредни, – вот что.

О, обожаю смертных: они ничего не умеют адекватно оценить. Считают себя таки-и-ми продвинутыми. А на самом деле как, Хирон? Посмотри-ка на мальчишку и скажи мне.

Мистер Ди мне не слишком нравился, но то, как он назвал меня смертным, намекало на то, что сам он… им не является.