Перси Джексон и похититель молний

Его наказали… спустили с небес на землю, можно сказать, и он ждет не дождется, когда через столетие сможет вернуться на гору Олимп.

– Гора Олимп, – повторил я. – Хотите сказать, там и правда есть дворец?

– Ну, есть гора Олимп в Греции. А есть обиталище богов, точка, куда стекается вся их сила, и раньше она действительно располагалась на горе Олимп. Из уважения к древним порядкам это место по-прежнему называют горой Олимп, но оно перемещается, Перси, как и боги.

– То есть греческие боги теперь здесь? В смысле… в Америке?

– Да, конечно.

Боги следуют за сердцем Запада.

– За чем?

– Ну же, Перси. Вы называете это «западной цивилизацией». Думаешь, это абстрактное понятие? Нет, это живая сила. Коллективное сознание, пламя, горящее на протяжении тысяч лет. И боги – его часть. Можно даже сказать, что они его источник, по крайней мере они связаны с ним так тесно, что не смогут исчезнуть, пока западная цивилизация существует. Это пламя вспыхнуло в Греции. Затем, как ты знаешь – а я надеюсь, что ты знаешь, ведь ты сдал мне экзамен, – его сердце переместилось в Рим, а вместе с ним и боги.

Имена могли измениться: Зевс стал Юпитером, Афродита – Венерой, – но это были те же силы и те же боги.

– А потом они умерли.

– Умерли? Нет. Разве Запад умер? Боги просто перемещались: некоторое время они были в Германии, во Франции, в Испании. Они оказывались там, где пламя горело ярче всего. Несколько веков они провели в Англии. Просто взгляни на архитектуру. Люди не забыли богов. Где бы они ни правили в последние три тысячи лет, можно увидеть богов, запечатленных на картинах, в статуях, на самых важных зданиях.

И да, Перси, конечно, сейчас они в Соединенных Штатах. Взгляни на ваш символ – это Зевсов орел. Взгляни на статую Прометея в Рокфеллер-центре, на греческие фасады правительственных зданий в Вашингтоне. Попробуй найти в Америке хоть один город, где бы олимпийские боги не были запечатлены в самых разных местах. Нравится тебе это или нет – и уж поверь, многим и Рим не особенно нравился, – теперь сердце пламени находится в Америке. И олимпийцы тоже здесь. Как и мы.

Это было уже слишком, особенно то, что, говоря «мы», Хирон явно имел в виду и меня тоже, словно я вступил в какой-то клуб.

– Кто вы, Хирон? И кто… кто я?

Хирон улыбнулся. Он наклонился вперед, будто собирался встать с кресла, но я знал, что это невозможно. У него были парализованы ноги.

– Кто ты? – задумчиво проговорил он. – Это нам всем хотелось бы узнать.