Рыбы

– Ты обгонял меня всего пару раз, так что я бы сказал, что наши шансы сейчас примерно равны, – поднимаясь и в спешке натягивая на себя брюки и бирюзового цвета толстовку с аббревиатурой M31, отозвался он.

– Ты хотел сказать, почти каждый раз? – выкрикивал Жюль, уже спускаясь по лестнице.

Выскочив во двор, братья воодушевлённо ринулись к старому сараю, напротив пристройки с летней кухней. На их удивление, потрёпанные жизнью велосипеды всё ещё выдерживали на себе вес взрослого наездника и даже разгонялись до вполне приличных скоростей.

Огорчало лишь то, что дорога у дома была очень вязкой. Начавшийся около шести утра дождь по-прежнему моросил, отчего их путь всё больше и больше походил на тот детский роковой побег в отцовской машине.

Проехав около пяти километров вдоль основной дороги, они свернули на север и, преодолев еще три километра свозь рощу, наконец приблизились к старому фамильному кладбищу. Эта земля принадлежала семье Леро ещё со времён покупки их легендарным предком-основателем Карлом-Луи Леро, поэтому вопрос о месте захоронения родственников никогда не стоял.

Даже если ты настроен на кремацию, будь уверен, твой пепел развеют где-то здесь. Без вариантов.

Припарковав железных коней у ограды, парни с осторожностью пробирались к могилам сквозь небольшой сад, также принадлежавший дому Леро.

– Сколько же здесь места… – восхищённо начал Анри. – Всё никак не привыкну после Гонконга.

– Ты же не хочешь установить сюда парочку сорокафутовых контейнеров и сделать из них капсульный отель? – с улыбкой протянул Жюль.

– Ну, тебе бы, конечно, этого очень хотелось, но, к твоему сведению, я давно мечтаю открыть свой чимчильбан. Только представь, своя пятиэтажная баня в корейском стиле, из тех, что с ночёвкой, игрой в го и поеданием печёных яиц, – мечтательно ответил Анри, наглядно изображая, как он раскатывает воображаемое печёное яйцо по полу.

– Главное, чтобы не столетнее яйцо, – с ужасом вспоминая прошлую поездку в Гуанчжоу, отозвался младший.

– О, хорошо, что вспомнил! Я привез тебе семь пачек перчёных куриных лапок, – хищно улыбнувшись, вдруг сказал Анри.

– Спасибо, дорогой брат. Ведь я их просто обожаю, – прикрывая рот ладонью, прокомментировал Жюль, с трудом подавляя рвотные позывы, появившиеся при одном упоминании о «любимых лакомствах». И зачем он только согласился на тот спор с Анри!

– Доброе утро, джентльмены, – обратился к ним уже знакомый Анри святой отец, проводившей службу на поминках Томаса.