Рыбы

– Что за преимущество? – озадаченно поинтересовался Анри, сдвинув брови и повернув голову на младшего.

– Ты, – с улыбкой ответил младший, положив руку на его плечо.

– Всё ещё хуже, чем я думал, – истерично вздрагивая от смеха, произнёс Анри, тут же ловя строгий взгляд святого отца, уже приступившего к панихиде.

– Кстати, о помолвке… – шепотом продолжил Анри. – Мог бы найти конкурента посимпатичнее.

– Да ладно! Ты серьезно? – недоумевал Жюль. – Характер – не спорю, но чисто внешне?

– Просто кошмар, – издевался над братом Анри.

 – Не видел большей дурнушки в тот вечер.

Жюль ткнул сотрясающегося от смеха брата в живот.

Святой отец сделал жест, и, подойдя ближе, парни в последний раз положили ладони на крышку гроба, после чего сотрудники похоронного бюро принялись опускать его в могилу. «Я… Там должен был лежать я. Я, а не Томас», – крутилось в голове у Анри.

– Всё хорошо? – заметив его тяжёлый взгляд, поинтересовался Жюль.

– Да, просто… Слишком много всего для двух дней. Знаешь, ты меня чуть не убил своей вчерашней новостью о помолвке.

Мне… – Анри замялся. – Мне даже всякий бред начал мерещиться, – потерев виски, всё-таки произнёс он.

– Например? – серьезно спросил Жюль.

– Ну… – Анри медленно выдохнул. – Ты помнишь Мари-Жюли? Одну из близнецов Лангле. Она была старше меня на три года.

– Да, конечно. Они ведь наши ближайшие соседи.

– Мне показалось, что я видел её на приёме… живой, – нервно потирая руки, сказал Анри.

– В смысле, живой? Анри, ты никого с ней не путаешь? Тебя удивляет, что ты видел живой живую девушку у нас на приёме? – улыбаясь, переспросил он.

Анри застыл, не в силах пошевелиться. То есть как это… живую?!

– Жюль… Мы с ней в школьные годы были довольно близки.

– Кстати, далеко не только с ней, – с укором перебил его Жюль.

– Да, но… В ту ночь, когда мы покинули дом… Ты помнишь, как мы заезжали к Лангле?

– Я помню, что мы останавливались недалеко от дома, но ничего более.

– У неё была сильная депрессия в те годы, после смерти их матери.

Совсем как… Совсем как у нас. Я знаю, что было что-то ещё, что-то, чем она не могла со мной поделиться. А может быть, я не желал её слушать. Я правда не помню. В общем, в тот вечер я хотел с ней попрощаться перед отъездом и, по привычке зайдя в дом с кухни, поднялся на второй этаж и… Я… Я… – Анри начал заикаться. – Она… Я нашел её с перерезанными венами в её собственной постели, – опустившись на корточки и закрыв голову руками продолжал он.