Инокуляция

Она расхаживала по комнате, сцепив руки перед собой в замок. И почему-то страшно напоминала старуху.

– Я рада, что ты вернулся, – сообщила ему Ира, бросаясь на шею. – Наш руководитель всех отпустил раньше, когда ему стало известно о вирусе. Говорят, уже десять тысяч заболевших.

– Сказки это всё, – отмахнулся Никита, но внутри у него всё похолодело. И в голову, конечно, полез тот мужик из аэропорта.

– Заразная дрянь!

Ирина была на пределе, и глаза её по-тинейджерски округлились. Никита обнял её – такую мягкую и нежную, по-прежнему вкусно пахнущую любимую девушку.

– Ничего, уже были вирусы. И карантины, и вакцинации… Ты помнишь?

– Да, – ответила она и, отстранившись, посмотрела на него с надеждой. – Мне Полина сказала, что уже анонсировали выход вакцины.

Никита невольно улыбнулся. «Анонсировали». Такое слово подобрать могла только его барышня.

– Больно быстро уж они её состряпали, – с подозрением прокомментировал Никита.

– Они давно готовились, – настояла Ирина.

– Подожди, куда ты так спешишь? – опешил Никита. – Надо всё обдумать, всё взвесить…

– Да чего тут думать?! – взорвалась она, и стало ясно, что его Ира сильно напугана. – Надо просто пойти и поставить укол. И больше не бояться никакой заразы. Ходить спокойно по улицам и дышать полной грудью.

– Я и так собираюсь это делать, – прокомментировал Никита. – И колоть меня ничем не обязательно.

Ирина замерла, как громом поражённая.

– Оказывается, я о тебе много не знаю, – её губы коснулась нервная улыбка. – Ты что, боишься уколов? Иголок?

– Я ничего не боюсь, – встрепенулся Слободин. – Просто всё это выглядит так спонтанно и сумбурно… Словно… Словно мне в уши нассали, уж извини.

Ирина сморщилась с отвращением.

– Что за лексикон, Слободин?! Ты – интеллигент из питерской семьи. Или грузчик?! И что у тебя за мысли глупые! Ещё на форуме в интернете зарегистрируйся, где будешь с такими же, как ты, обсуждать вред уколов.

Это «с такими же, как ты» прозвучало очень уж едко и обидно, и даже многострадальные зубы Никиты заскрипели опять.

– Я просто пытаюсь мыслить трезво.

– Да ты ж параноик, каких поискать! – выдохнула она и тут же прикусила язык. – Извини.

Губы Никиты сжались в белую злую полоску.

– Тебе не за что извиняться. За правду не извиняются. Дорогая.