Инокуляция

А вот ты, любитель денег, можешь ли ты взять, например, и продать своего друга?

Хшановский посмотрел на него с обидой.

– Я думал, что мы с тобой давно друг друга знаем, и у тебя не может быть таких вопросов.

– Извини, – тут же сказал Никита. – Просто я не думал, что ты ТАК сильно будешь впрягаться за своего дружка Ильницкого. Он же конченый мошенник просто.

Хшановский задумался.

– Ты знаешь, друзей не выбирают, они сами как-то появляются.

– Может быть, – уклончиво согласился Никита. – Но мы же можем понимать, кто хороший человек, а кто – нет.

Престарелая аптекарша в больших, круглых очках вела себя крайне нерасторопно и шаркала своей дряхлой обувью, чем страшно продолжала раздражать Никиту. Зубы его в очередной раз начинали крепко сжиматься, да так, что даже заныли.

Они взяли по упаковке масок – их осталось уже не так много, и даже за последние несколько часов они успели взлететь в цене. И ещё по упаковке новомодного противовирусного препарата. Вышли из аптеки они уже ближе к полудню.

– Как-то не клеится у нас разговор, не находишь? – спросил Кшиштоф.

– Это же не обои, – сострил Никита. Если честно, ему было вовсе не до своего польского друга. – Ладно, я рад был с тобой увидеться, но мне нужно домой. Наверное, уже Ира приехала.

– Да-да, беги, – Кшиштоф неожиданно перестал улыбаться. И лицо его сразу же сделалось хмурым и остроскулым. – Не прощаюсь.

Он развернулся и спешно засеменил прочь.

Никита поймал такси – передвигался он очень часто на такси, и иногда у него уходило даже ползарплаты.

Но ездить на маршрутках и трамваях он себя никак не мог заставить. Что поделать, врождённая брезгливость. А уж как туго ему приходилось во время обучения… Он очень часто ходил пешком, особенно зимой. Потому что никак не мог себя заставить сидеть рядом с кыхыкающими пенсионерками и сопливыми школьниками с посоловелыми глазами и горящими щеками. Уф, жуть!

И сейчас – во взрослом и осознанном возрасте – Никита испытывал неподдельное удовольствие от того, что мог позволить себе частного извозчика.

Это хоть и не личный водитель, но удовольствия побольше, чем стоять на остановке полчаса и ловить микроавтобус, набитый битком.

Вскоре он был уже у очень хорошо знакомого подъезда – да ему и казался знакомым сегодняшний таксист, будто он уже привозил его сюда десяток раз.

– Сдачи не надо, – сказал Никита, упорно расплачиваясь наличкой, как средневековый английский джентльмен.

Ирина была дома – взвинченная до предела.