Инокуляция

Появилась врачиха в круглых очках и принялась отчитывать здоровяка; последний же изловчился и хорошенько пнул её под дых, та тоже свалилась на четвереньки.

Никита испытал внезапное сексуальное возбуждение от этого зрелища и сам же испугался… Поспешил отвернуться. Но теперь камень свалился у него с плеч: он ТОЧНО не будет ставить себе никакой укол, и даже ему не надо придумывать никакие отмазки перед Ирой. Хо-ро-шо!

Она вышла буквально через две минуты, как этого психопата удалось повалить на пол.

– Вызовите уже полицию! Кто-нибудь!

Ира, конечно, была шокирована этим страшным зрелищем и постаралась скорее прижаться к Никите.

– Что за ужас тут творится?!

– Да ничего особенного, дорогая, – ответил спокойно Никита, будто разговаривал о погоде. – Просто этому уважаемому гражданину сделали двести девяносто третью статью, а он в ответ пошёл на сто двенадцатую, – со знанием дела подчеркнул Слободин, испытывая некую горделивость, что ли.

– Ну… Твоя очередь, – отозвалась Ирина, будто и не слышала, что тот сказал.

– Нет, дорогая, – мотнул головой Никита. – После того, что я увидел и услышал, здесь я точно ничего не захочу себе ставить. Нравится тебе это или нет.

– Что ты как маленький себя ведёшь?! – топнула ногой она. – Что у тебя за привычка такая… Сворачивать с пути? Иди до конца.

– Если идти до конца, то будет конец, – улыбнулся Никита с таким видом, с коим мудрые родители объясняют несмышлёным детишкам правила жизни.

– Сегодня ты будешь спать отдельно от меня, – решительно заявила Ира и пошла прочь.

– Да пожалуйста, – махнул рукой Никита и поплёлся за ней. – Я уж сам решу, что мне делать…

Он посмотрел на лежавшего мужика, которого по-прежнему держали двое мускулистых работяг. Тот продолжал вопить:

– А ЕСЛИ ЭТА СУКА ЗАРАЗИЛА МЕНЯ СПИДОМ?! ЧТО БУДЕТ, А?! ТВАРЬ! ТВАРЬ!

Слободин глянул на медсестру: та выглядела, как Куинтон Джексон после боя с Вандерлеем Сильвой.

– В следующий раз думайте головой! – торжественно произнёс Слободин, остановившись на мгновение. – Вы все думайте! Это всех касается!

И постарался побыстрее убраться отсюда, больше ни на кого не глядя. Ему захотелось забраться в горячую ванну и долго намыливаться. Казалось, что больничная зараза прилипла к нему, как грязь.