Последний бой героя

 – Спасите мою дочь! Кто её спасёт, тому я отдам её в жёны! Проси чего хочешь, герой! Хоть полкняжества в придачу!

– Не смей сумлеваться, отец, – сказал Рогдай и быстро спрыгнул с крыльца. – Спасу я Людмилу, не успеет даже затосковать по дому отчему. Коня мне!

Последний его окрик был настолько грубым и грозным, что купцы на крыльце невольно отшатнулись. Никто из них не стал бы соперничать с Рогдаем. По слухам он был не только жестоким воином-чернокнижником, но и жрецом Позвизда…

Откуда-то из-за гридницы появился мальчик-паж, тянущий за собой коня – огромного, чёрного, чья мощная шея отливала блеском.

Густая смоляная грива ниспадала почти до брусчатки. Он храпел и недовольно фыркал, стуча тяжёлыми подкованными копытами. Узда покачивалась и поклацывала; на густо-коричневом седле с одной стороны висел серый посеребрённый колчан, полный стрел с кроваво-красным оперением. В колчане был и огромный лук, такого же грязно-пожухлого цвета. Из таких луков обычные дружинники не стреляли – сила нужна нечеловеческая, чтобы натягивать такую тетиву.

С другой же стороны у седла в необычайной связке находилась остальная поклажа: чёрный рогатый шлем с т-образной прорезью для глаз и носа, полукруглый щит, искованный из того же материала, что и броня. И длиннющее толстое копьё с блестящим зазубренным наконечником.

– Эй, мальчишечка! – рявкнул Рогдай. – Аккуратнее будь!

У пажа подкосились ноги, будто витязь пнул его с размаху своим остроносым сапогом, но всё равно ему удалось подвести коня.

– Эх, мой Ворон! – воскликнул Рогдай и мгновенно вскочил в седло. Несмотря на свои габариты – сажень в плечах – он сделал это с необыкновенной лёгкостью, будто его невидимая рука схватила и посадила в седло. – Не смей переживать, мой дорогой князь! Не далее трёх дней пройдёт, как дочерь твоя вернётся в родной дом!

Он схватил узду, и Ворон мгновенно сорвался с места, грохоча галопом к воротам.

Один из купцов украдкой крестился, незаметно спрятавшись одним плечом за Фарлафа.

– И мне коня! – пьяно взревел он. – Пока этот черножинк… Чернокжинк… Колдун не забрал мою славу!

Руслан продолжал озираться до тех пор, пока не поймал на себе взгляд Владимира. Тот теперь стоял на месте, но смотрел он с такой болью во взгляде, что Руслан вздрогнул. Хоть сердце у него и защемило, он побежал к своему коню.

Верный – гнедой быстрый скакун с серым седлом – беспокойно переступал с копыта на копыто.