Приказано ликвидировать, или Ода уничтожителю

 – Он же не собирается примыкать к вашей общине…

– Да что ты за него всё время отвечаешь, – спокойно произнёс тот, и недоверия в его взгляде прибавилось. Это прозвучало не как вопрос.

– Всё, Дубород, хватит, – сказал Ратибор. – Этот парнишка друг нам, ибо он спас Иратума… А Иратума мы всегда рады видеть, с кем бы он ни приехал. Проходите. Вы вдвоём поедете с нами на нашем персональном транспорте… Остальные пусть взбираются в свой микроавтобус.

Они находились под бело-красной аркой, разделяющей эту лесную дорогу на две части.

До этой арки горожане могли свободно добираться, а вот продвижение дальше им строго запрещалось. Это могло привести для них к ужасным последствиям.

Селяне давно устроили революцию, сплавив свои общины в единый Монолит, способный противостоять Мегаполису. И вооружение, и производство – всё у них было налажено как надо. И дома строили, и людей лечили (и не только людей), и технику делали, и фермерские хозяйства их разрастались всё дальше и дальше.

Приехали на границу Ратибор и Дубород со своими бойцами на весьма интересном агрегате, коих практикант в жизни не видел.

Это был огромный жёлтый внедорожник с большущими колёсами – и такими здоровыми, что подвеска этого транспорта была на уровне шеи, и забираться в кабину предстояло по выдвижной лесенке. Сама кабина была просторная, не с четырьмя, а сразу с шестью дверьми.

– Вот это махина, – сказал он.

– Да, – улыбнулся Ратибор. Хоть выглядел он всё время как-то озлобленно, но улыбка сразу меняла его лицо, делая его невероятно милым… в отличие от банды Иратума, улыбающихся, как поехавшие ублюдки.

 – Это наши боевые слоны…

«Точно», – подумал практикант. Он когда-то читал Толкиена, и этот внедорожник показался ему воплощением тех самых мощных элефантов… У кого они служили?

– Ты подниматься будешь, или так и проторчишь внизу? – спросил Иратум. – Давай, не зевай, салага…

Практикант стал взбираться на этого боевого слона.

…

Главный врач вовсе не горел желанием помогать следствию. Человек, уставший от жизни, с тёмными мешками под глазами, и халатом, испачканным чернилами.

Он всё время снимал свои квадратненькие очки и протирал их большим пальцем.

– Так от меня вы что хотите? – спросил он, посмотрев по сторонам. – У меня два санитара в трупах и главный психиатр по буйным, а вы спрашиваете у меня какую-то чушь… Давайте, заламывайте мне руки и бейте пистолетом по голове. Знаю я, как вы работаете…

– Да не будет вас никто трогать, – заверил его стажёр.