Повесть о декабром чертополохе

Он хотел обнять её и сказать, что-то ласковое, но покинувшие его силы никак не хотели возвращаться. И он просто пошёл мыться, взяв с собой свежий спортивный костюм, чтобы в него переодеться.

Когда он стоял под душем, намылившись земляничным гелем, и намывая свою голову, ему показалось, что его дорогая с кем-то разговаривает. Наверное, по телефону. Она очень часто разговаривала с подружками, которые устроились в жизни получше, чем девушками логистов. И почему-то именно это обстоятельство именно сейчас его покоробило.

Бывает же такое, что заедает какая-то мысль тебе… И начинает крутиться. Об одном, да об одном.

Он вышел из душа, насухо вытершись и надев плотное трико. И события вечера оставались всё дальше и дальше, будто их и не было. Она же сидела за столом, сложив свои коротенькие ручки с толстенькими пальчиками на синей клеёнке, увлечённо смотря какую-то передачу по телевизору, где ведущая с хриплым прокуренным голосом на потеху напомаженным элитным тётькам материла и унижала маргинальную семью.

– Не думал, что тебе нравятся такие фрик-шоу, – сказал он, усаживаясь за стол. Спрогнозированной Виталиком курицы не было, зато была рыба. И салат, густо сдобренный подсолнечным маслом.

– Забавно же, – ответила она, не отводя взгляд от экрана.

– Ничего забавного, дорогая моя, – ответил он, принимаясь за еду. – Это же не просто так они подбирают таких вот… Героев для передачи. Как бы проводят черту: это вот мы, такие красивые, пахнем апельсинами, и у нас шмотки за сто тысяч, а вот это – быдло какое-то, которое даже не знает, от кого рожает.

Понимаешь?

– Ну и что, – ответила она особенно безучастно.

– Да ничего, – сказал он, но еда не шла. Хоть поесть Вадя любил, но сейчас еда не шла в горло. Да и синяк, уже налившийся на руке вишнёвым пятном, всё не давал покоя и попросту вопил о произошедшем. Но заговорил он о другом. – Тебе разве не надоело жить с нищебродом?

– Нет, – просто ответила она.

– А мне кажется, что да… Я же знаю, о чём говорят твои подружки: у одной мужик купил завод, у другой – стал начальником отдела.

У третьей – просто сладкий иностранец. А я, да что с меня взять? Я вон, неровен час, совсем с ума сойду. И что делать будешь?

Она посмотрела на него и очень тепло улыбнулась:

– Ну, там посмотрим. Пока же всё хорошо… Ведь да?

– Надеюсь, – сказал он и встал из-за стола.

– Ты что-то ничего не ел, – заметила она с тревогой.

– Не хочу, – сказал он и повернулся, чтобы пойти в спальню. – Устал.