Обезглавленный девиант

Синяков тоже поднял руку, скосив глаза на свою соседку.

– Хочешь дополнить? Давай.

– Это псевдонаучная теория, основанная на учении Юнга.

– Представься, – напомнила Большакова.

– Синяков. Моя фамилия – Синяков.

– Так или иначе, вам придётся взаимодействовать друг с другом. Сейчас вы будете рассказывать нам о том, за что вы сюда попали… Решение проблемы начинается с её принятия, как и исправление человека – с осознания…

– Пойду и пожру пока, – сказал Бурьянов. – Потом подменю тебя. Договор?

– Иди, – кивнул Водкин.

 – Я тут пригляжу.

Он начал изучать новоприбывших, вслушиваться в их истории…

– Синяков, будь добр, расскажи нам, почему ты оказался здесь, – попросила Большакова.

Андрей оглянулся на присутствующих, ловя в себя не только заинтересованные, но и явно недоброжелательные взгляды.

– Побег из Шоушенка, – ответил он, ухмыляясь одним углом рта.

– Не остри, остряк, – бросил Водкин. – Отвечай по делу.

– Заступился за девушку неудачно, – пояснил Синяков, и взгляд его неосознанно пополз в сторону Даши Черникиной.

Она смотрела на него чистыми, голубыми глазами и даже не моргала. И было что-то такое пронзительное и завораживающее в её глазах, неотрывное… Её светлые чистые локоны ниспадали по щекам. Она внимательно его слушала. Синяков даже растерялся и забыл, что хотел сказать, просто смотрел.

– И что потом было? – спросила Большакова.

– Отчисление, изолятор, решение суда. Классическая история.

– Хотим подробностей, – настояла Виолетта Васильевна.

– После пар в собственном ВУЗе я пошёл домой. Увидел, как у крыльца один из местных короткостриженых хулиганов пытается первокурсницу затолкать в свой «УАЗ». Пришлось приложить его булыжником. Здоровый был, падла.

Бритоголовый с паутиной на локте мрачно хмыкнул.

– Не ругайся, – заметила преподавательница.

– Кто ж знал, что он окажется племянником ректора. Дальше рассказывать смысла нет, я и так заболтался, – после этих слов Андрей хотел пододвинуть стул ближе к парте, но не смог – оказалось, что он привинчен к полу.

Осмотрел конструкцию парты – и она привинчена. Чтобы во время теоретического бунта воспитанники не смогли использовать это как оружие. Или материалы для баррикад. Умно, ничего не возразишь.

– Так, понятно… А ты, мальчик. Кто такой и как здесь оказался?

Синяков увидел, что смотрит Виолетта Васильевна прямо на шизика, который утром доставал всех со своим животрепещущим вопросом.