Весна в душе

Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что снова наступает на «любимые грабли», первая леди всё-таки ввела коня во двор коттеджа.

Громила плотнее прижал дверь и подал голос:

– Капитан, это не моё дело, конечно, но я хочу задать тебе вопрос.

– Почему блондины не могут стать частью нашей команды? – буднично произнёс Джим, опередив телохранителя.

– Да.

– Потому что они никогда не будут такими, как мы, и при первой же возможности предадут.

Громила сдвинул брови, силясь понять логику.

– И как это связано с цветом волос? Ровно так же, как рыжину связывают с колдовством? Разве ты суеверен?

– Нет, – обернулся Джим.

 – Это моё наблюдение из личного опыта. Белое и чёрное – это контраст, и между нами не может быть ничего общего. Кое-где, конечно, не обращают внимания на цвет гривы, – усмехнулся Токкинс, вспомнив отряд Красного Джона, – но я знаю, чем заканчиваются все эти истории… Поверь мне, дружище, это действительно важно.

Мужчина подался вперёд, желая поведать приятелю историю из прошлого, но очередной стук в дверь прервал его.

– Да кто там ещё? – недовольно буркнул атаман.

– Открыто! – гаркнул Громила.

– Капитан, к Вам женщина… – доложили с порога.

– Какая женщина? – лёгкая тень пробежала по лицу Джима, сердце на миг остановилось, а потом застучало сильнее прежнего.

– Желает видеть Вас. Назвала Ваше имя как пароль.

– Как она представилась?

– Маркиза.

– Маркиза? Так что же ты мне сразу не сказал?! Проси немедленно!

Разбойник стрелой помчался вниз. Громила не сдвинулся с места.

Капитан подошёл к своему креслу, взял в руки полумаску и задумался на миг, после чего развернулся в сторону дверей и швырнул её под шкаф, стоящий рядом с входом.

Буквально через пару секунд на пороге появилась величественная фигура Анжелины. Она внимательно оглядела комнату, остановив взгляд на новом лидере разбойников, не без интереса рассмотрела его изящные черты и, приняв надменное выражение лица, прошла в комнату.

– Ну, здравствуй, капитан Токкинс, кажется, так тебя величают в народе.

– К услугам Вашей Светлости, – поклонился Джим, с трудом сдерживая ритм сердца, взорвавшегося при виде предмета своего обожания, и жестом пригласил Анжелину присесть.

– У меня очень важное дело, – опускаясь в большое кресло, надменно проговорила красавица, из-под ресниц взглянув на Громилу.

– Слушаю Вас, миледи.

– Мы не одни.

– Я доверяю этому человеку, как самому себе.

– Хорошо, как знаешь. Работа всё та же, что и ранее.