Весна в душе

Только Кеннеди, твой бывший атаман, содрал с меня непомерно высокую цену за довольно простенькое дело: выкрасть девчонку из-под носа родителей. А в итоге испугался и ничего не сделал.

– Я помню это дело. Оно всем казалось простым, пока не выяснилось, что жертва – наследница английского престола, – с поклоном ответил Джим настолько учтиво, что маркизе не пришло в голову взбеситься.

Она лишь сложила губы трубочкой, искоса глянув на атамана, и опустила в раздумьях веки. Чтобы не затягивать паузу, первая леди изрекла прохладным тоном:

– Ты – испанец, тебе не всё ли равно, кого красть?

– Верно, мне всё равно, – кивнул Джим.

– Я хорошо заплачу, но только по факту похищения. Я хочу, чтобы её увезли из страны. Далеко.

– Например?

– В Египет вполне подойдёт, – смахнув светлое пёрышко, приставшее к тёмному трико, ответила Анжелина и качнула локонами.

Токкинс проследил взглядом за полётом пера и обратил взор на девушку.

– И там продать в рабство, – усмехнулся себе под нос Джим.

– Мне всё равно, что будет дальше. Но самое главное, что вы должны сделать… – немного наклонившись вперёд, проговорила Анжелина и замолкла, сверля глазами нового атамана, словно проверяя, способен ли он на то, о чём она его просит.

Испанец заполнил паузу сам:

– Отнять жемчужную заколку в форме бабочки и передать её Вашей Светлости.

– А Вы догадливы, сударь, – снова откинувшись на спинку кресла, проговорила красавица и положила руки на подлокотники.

Переход на «Вы» подсказал мужчине, что он вызвал в даме расположение.

Токкинс вместо ответа отвесил поклон и украдкой подал Громиле знак. Понимая атамана, тот поспешно вышел, бесшумно заперев за собой дверь.

– Мы остались одни, и теперь я могу позволить себе отбросить все ненужные церемонии, чтобы сказать Вам самое главное, – подходя к маркизе с левой стороны, полушёпотом произнёс Джим.

Если бы Анжелина в этот миг взглянула на его лицо, то не смогла бы не заметить, какой лихорадочный огонь загорелся в тёмных глазах мужчины.

Испанец, удивлённый визитом, быстро согласился на её предложение, хватаясь за единственную соломинку видеть Звезду своих грёз чаще – соломинку, которая могла стоить ему жизни. Но леди Линкольн была занята исключительно собственными мыслями и в сторону поклонника даже не смотрела.

– Это значит, что мы будем говорить о цене? – повернув в сторону Токкинса голову, но не удостаивая мужчину взглядом, предположила леди Линкольн.