Весна в душе

– Вы забываетесь, атаман, – холодно ответила красавица, понимая, что речь идёт о ней. – И много на себя берёте.

– Вовсе нет, миледи. Это всего лишь мечта, которой – я прекрасно знаю – не суждено сбыться, – галантно поклонился Токкинс.

– А Вы мне нравитесь, мистер… Я забыла Ваше имя.

– Джим.

– Джим. Джеймс Токкинс. Я запомню, – чуть взмахнув ресницами, едва заметно улыбнулась маркиза.

Испанец снова поклонился в знак учтивости.

– Конечно, я никуда не еду, мой романтичный разбойник, – почти мягко вымолвила Анжелина, и мужчине на миг показалось, что она погладила его взглядом.

 – Меня ждут политика и моё королевство. Вы же сами прекрасно понимаете, зачем я хочу убрать с дороги кузину.

– Я ничего не понимаю в политике, – ответил Токкинс, поведя головой. – И мне совершенно всё равно, кто будет управлять этой страной.

– Значит, Вы так же, как и все, считаете, что у меня просто нет сердца? – понизив тон, спросила девушка, пытливо сверля мужчину взглядом.

– Нет, – возразил испанец, поведя головой. – Просто оно ещё не оттаяло. Но я верю, прекрасная леди, что когда-нибудь настанет такая весна, которая растопит льдинки и в Вашем сердце.

– Для наследницы престола это опасная игра, – заметила Анжелина. – А после исчезновения Элиссы Английской принцессой Уэльской буду объявлена я, как ближайшая её родственница.

– Я всё понял, Ваша Светлость, – Джим снова поцеловал руку гостьи, надолго прильнув губами к холодной белой коже красавицы.

 – И всё-таки сердце Ваше – это цветущая роза, закованная в лёд. Она живая и прекрасная, а ледяная корка ей ничуть не вредит.

Маркиза несколько секунд смотрела в странное бледное лицо испанца с горящими глазами и вдруг спросила просто, без надменности и кокетства:

– Скажите мне, Джим, я действительно нравлюсь Вам вот такая, какая есть? Колкая, холодная и бессердечная?

– Это всё сплетни, – отрицательно качнул головой Токкинс и опустил на миг роскошные ресницы.

 – Вы не такая. Я вижу Вашу душу.

– Лучше молчите, – оборвала его красавица, стукнув по спинке кресла кулачком. – Правду мне никогда не услышать ни от одного мужчины в мире!

Лишь на секунду испанец опешил, но, подавшись вперёд, проникновенно произнёс:

– Вы зря так считаете – я искренен с Вами, миледи!

Его взгляд пронзил лицо красавицы. Но леди Линкольн не желала слушать ничего, что могло бы задеть её душу.