Весна в душе

А когда познакомилась с ребятами и поняла, что такое истинная дружба – без заискиваний, этикета и поклонов, – то стала невероятно счастлива! Счастлива вдвойне!

– Ты уходишь от моего вопроса.

– От какого вопроса? – искренне удивилась наследница, взмахнув ресницами. – Ты ничего не спрашивала, кроме подтверждения срока моей дружбы со стражами.

– Я о любви говорю… Полгода твоей любви не к свободе же и полям!

Наследная принцесса только головой покачала и произнесла, глядя в сторону:

Давно настиг меня тот день и час,

Когда в душе моей зажглась любовь…

Но только чтобы скрыть её от вас,

О ней молчу я с вами вновь и вновь…

Эвелина скривила личико.

Пауза затянулась. Чтобы исправить ситуацию, шотландская принцесса протянула руку и коснулась пальчиков сестры:

– Прости меня… Я больше не буду тебя тревожить…

– Ты говорила мне это вчера. Негоже принцессе не выполнять своих обещаний, – строго напомнила Ирена.

– Всё, хорошо – я молчу… Молчу, договорились.

Развернув кузину к себе, Эвелина показала жестом, словно зашила себе рот.

Буквально через мгновение после горячих объятий в дверях гостиной появился канцлер, герцог Роквелл, не замедливший обратиться к наследнице, назвав её полным именем:

– Ваше Высочество, Ирена Луиза Шарлотта София Английская, принцесса Уэльская, герцогиня Корнуоллская и Йоркская, – вдоволь насладившись нахмурившимся и вмиг изменившимся личиком блондинки, на котором нарисовалось напряжённое ожидание, старый политик продолжил: – Миледи, Вам пришло письмо.

– Письмо? – удивилась Ирена. – С каких это пор, сударь, Вы лично носите мне почту? Разве в королевской канцелярии не хватает людей?

– Полагаю, что это письмо очень важно, Ваше Высочество, если меня попросили передать его Вам лично в руки. Его содержание мне, смею заметить, неизвестно.

– Вероятно, это кто-то из обитателей Виндзора постарался, – усмехнулась наследница, прекрасно понимая, что так играть могла только Анжелина.

– Полагаю, ответ Вы найдёте в конверте, – склонив голову, произнёс канцлер и протянул девушке бумагу.

Едва Роквелл скрылся за дверями, Ирена не смогла удержаться от реплики:

– Противнейший человек.

– Препротивнейший, – подтвердила Эвелина, во время пребывания герцога в гостиной буквально прижавшаяся к спинке дивана.

– Он прекрасно знает, что я терпеть не могу своё полное имя и ещё обращение с титулом.