Весна в душе

И каждый раз меня как иголкой колет…

– Да ну его! – всплеснула руками Эвелина. – Много чести!

– Да ну его, – согласилась Ирена и стала распечатывать конверт. – Конечно, это Анжелина – кто бы сомневался. Послушай, что она пишет: «Кузина, я не знаю, что меня заставило написать, но я уже взяла перо и бумагу. Зачем? Я хочу помочь тебе. Я сделаю всё, чтобы твой кошмар закончился, и Кеннеди перестал тебе сниться. Но для этого от тебя понадобится одна жертва. Ты знаешь, какая. Если ты оставишь её под кашпо пальмы в голубой гостиной, то я сделаю всё, чтобы заседание суда не принесло тебе страданий и позора, а огласка не распространилась далее Виндзорского парка.

Если же ты не станешь играть по моим правилам, то в дальнейшем сможешь обвинять во всех бедах только себя одну». Подписи нет, конечно же.

– Вот это да… Что за ультиматумы? И о какой вещи идёт речь?

– Известно, о какой… Заколка ей моя нужна, – указывая на бабочку в волосах, ответила наследница. – Но я никак не пойму, зачем… Она уже год как охотится за жемчужиной, странно ведёт себя и теперь ещё стала так туманно выражаться.

– И что ты собираешься делать?

– Ничего.

– Как – совсем ничего? – изумилась шотландка, всплеснув ручками.

– Для начала я сожгу его, – подняв письмо на уровень глаз Эвелины, проговорила принцесса Англии. – А потом обо всём забуду. Я не обращаю внимания на угрозы Анжелины и её мелкие интриги.

– А может быть, зря? Может быть, стоит обращать внимание? Почему ты не хочешь сказать об этом письме отцу?

– Зачем мне раскол в семье? Она – негласная вторая наследница.

За неё – половина парламента. Я не хочу давать повод для разговоров. И Анж это прекрасно понимает, иначе не рискнула бы писать мне. Мы играем в одну игру, только по разным правилам.

– А если её угрозы – не пустой звук? – прищурилась Эвелина.

– О чём ты, милая?

– О Кеннеди, – шепнула шотландка. – Вдруг это она… стоит за его спиной.

– Эви, это чушь! – сказала, как отрезала девушка.

 – Анж не такая дура.

– А я думаю, что это она… Иначе бы не стала она к нему сегодня ездить.

– Зачем ей Кеннеди? – развела руками Ирена.

– Затем же, зачем она это всё тебе пишет, – указывая на листок бумаги в руках сестры, ответила шотландка. – У неё свои интриги, я не знаю, как она будет их проворачивать, но чего она хочет, по-моему, яснее ясного. На трон она хочет.

– Это ни для кого не секрет, – усмехнулась принцесса и обратила взор в окно.