Весна в душе

– А где граф?

– Он занят, дитя моё, – не моргнув глазом почти не соврал король, продолжая рассматривать бумаги.

Дешторнак, по своему обычаю, находился в соседней комнате и разбирал ворох депеш. Правда, приоткрытая дверь, заслонённая ширмой, позволяла ему слышать каждый звук, доносящийся из кабинета короля.

– Уже известна дата заседания?

Ричард IV вынул монокль из левого глаза и обратил взор на дочь.

– Да, через три дня, во вторник.

Сердце девушки ёкнуло:

– Уже во вторник…

– И заседание будет открытым – так настоял парламент.

Ирена отрицательно покачала головой:

– Это плохо.

– Ничего не могу поделать, милая. Я старался избежать огласки. Но лорды считают, что за подобные преступления нужно судить публично.

– Я подозреваю, что у них иные цели, – подходя к письменному столу отца и опускаясь на плетёный стул, произнесла наследница. – Стив узнал, что многие пэры считают, будто я была в сговоре с Чёрным Джоном, пытаясь инсценировать покушение на себя, чтобы Вы меня быстрее короновали.

А фрейлины болтают, что он действовал по наводке Анжелины.

– И то, и другое – полнейший бред, – сказал, как отрезал монарх. – И это предстоит доказать. Надеюсь, что виконт Джонатан Райт поможет нам в этом.

– Кстати, о виконте, – кивнула Ирена и опустила глаза на миг. – И его стражах…

Её отец отложил все бумаги и стал внимательно слушать, что скажет дочь.

– Я долго думала, как их вознаградить так, чтобы они приняли награду.

– Я тоже много думал, дорогая. И пришёл к выводу, что виконт достоин звания кавалера Ордена Подвязки. Я знаю, что у него скоро день рождения. Поэтому думаю, не сделать ли ему такой подарок накануне даты[21 - Традиционно в кавалеры Ордена Подвязки принимают рыцарей 23 апреля.].

– Идея интересна, и Вы просто читаете мои мысли, отец, но…

– Что – «но»?

– За одним лишь исключением.

Я хочу наградить всех стражей. А кавалерами Ордена Подвязки могут стать только люди благородного происхождения, чего я не могу сказать о большинстве из них.

– И что же нам делать? – развёл ладонями монарх.

– У меня есть одно предложение.

– Слушаю тебя.

– Отец, я хочу свой орден, – мило сложив губки, произнесла Ирена. – Такой, в котором состояли бы все 40 моих Лесных рыцарей.