В поисках утраченного

Если бы я нуждалась в женском обществе, то привезла бы своих фрейлин, – отозвалась наследница английского трона и поспешила в другую часть залы.

Анна и Генриетта проводили её взглядами.

– Дело только за Вами, сестра, – тихо произнесла королева.

Принцесса кивнула.

Наблюдавшие за инцидентом шотландские братья многозначительно переглянулись.

Фридрих аккуратно отпер дверь указанного ему дома. Внутри было относительно тепло и пахло свежим хлебом.

– Я прибыл к баронессе дю Вейль! – громко произнёс мужчина.

По лестнице застучали каблучки, и скоро ворох розовых юбок предстал перед немецким принцем. Подняв взгляд от стройных лодыжек до очаровательной улыбки и незатейливой домашней причёски, мужчина понял, что перед ним, вероятно, юная компаньонка баронессы.

– Госпожа ждёт Вас!.. – с придыханием ответила девица и, подхватив юбки, развернулась. – Следуйте за мной!

Фридрих прошагал до винтовой лестницы и с трудом протиснулся в её узкие проёмы, не предназначенные для людей выше среднего роста.

Познакомиться с баронессой ему удалось мельком, он встретил её в одном из парижских парков сегодня днём, когда выспрашивал у прохожих дорогу к лучшей гостинице города. Француженка оказалась словоохотлива и, сразу уловив немецкий акцент мужчины, стала расспрашивать его о Германии. Принц представился чужим именем, назвавшись младшим сыном маркграфа. Оказалось, что они с баронессой дю Вейль в некотором роде земляки: родиной матери француженки были долины Рейна.

Это обстоятельство несказанно обрадовало парижанку, поэтому потоки историй, изливаемые её алыми устами, казалось, не закончатся никогда… Смекнув, что такой болтливой птицей нужно непременно воспользоваться, Фридрих попросил её о встрече вечером.

Девица привела Фридриха в маленькую комнатку, стрельнула глазками и исчезла. Из-за ширмы тотчас же вышла дю Вейль – ослепительно красивая в парчовом платье изумрудного цвета, усыпанном камнями, с бриллиантовой заколкой в густых каштановых волосах и игривой полуулыбкой на розовых пухленьких губках.

Ужин на две персоны, свечи, вино – всё это подсказало принцу, что баронесса решительно настроена на романтический лад. «Что ж, – размышлял сын Карла I, помогая даме сесть на стул и наливая в бокалы напиток, слушая при этом её прекрасную чушь, – если эта девочка не только расскажет мне о французском дворе, но и разделит со мной ночь, я противиться не буду».