В поисках утраченного

Дю Вейль была женой старого барона, скрипучего, как колесо, и ревнивого, словно Отелло. Схватившая его накануне подагра не позволила мужу красотки присутствовать на турнире в честь дня рождения принцессы Генриетты, поэтому и супругу свою он никуда не отпустил.

Надувшиеся от обиды губки баронессы готовы были рассказать немецкому гостю всё, что она знает о дворе, короле и королеве, принцессе и её шотландском женихе. Выспросив о даме с красно-каштановыми локонами и чёрными агатами глаз, которую он якобы ищет по просьбе своего влюблённого друга, принц выяснил, что такой дивы в свите Анны Австрийской никто бы не стал терпеть – ни одна придворная не должна затмевать собой красоту королевы.

А поскольку дама, мелькнувшая в Германии, не была в положении, значит, это не де Шеврёз, и искать её при дворе Людовика бессмысленно.

Но тут молодая женщина упомянула в разговоре английскую наследницу, которая приехала в окружении двух десятков невероятно привлекательных рыцарей в алых плащах.

Принц оживился, задал баронессе все интересующие его вопросы, на которые получил более чем полные ответы.

Оставалось дело за малым – добиться аудиенции у Её Наследного Высочества… Но думать о том, что делать завтра, когда рядом игриво перебирала по бокалу пальчиками очаровательная дама, было бы кощунством. Фридрих откинул все мысли прочь и полностью отдался во власть французской баронессы, жаждущей, помимо невесомых разговоров, вполне реальных утешений, ведь она осталась без возможности посетить турнир в Фонтенбло из-за болезни мужа.

И компенсировать сие упущение ей было жизненно необходимо.

Генриетта увела Ирену в дальнюю нишу со словами:

– Кузина, здесь нам никто не помешает! И мы сможем с Вами поговорить о сокровенном…

Ирена нахмурилась.

Фрейлины, приставленные к сестре Людовика, создавали видимость активности в гостиной. Кто играл на арфе, кто пел, кто раскладывал пасьянс. Смех и гогот разливались, казалось, по всему крылу Лувра, в котором жила принцесса.

Ниша, куда увела Ирену хозяйка гостиной, оказалась небольшой, но помещала в себе низкий диванчик и выгодно прикрывалась полупрозрачной ширмой. Действительно, о том, что разговор услышит кто-то из девиц, можно было и не думать.

«О чём собралась со мной говорить невеста Ротсея?» – задумалась наследница Тюдоров, обратив на хорошенькое личико девушки внимательный взгляд. Генриетта Мария рассмеялась.