В поисках утраченного

– И Вы предполагаете, что дама, укравшая Ваше сердце, имеет к нему отношение? – с сомнением в голосе спросила Ирена.

– Я допускаю такой вариант. И страстно желаю, чтобы Вы, наконец, развеяли мои сомнения, Ваше Высочество!

– Как выглядит эта дама, и что Вы собираетесь сделать, когда найдёте её? – холодно спросила принцесса. – Вдруг она замужем?

– Она стройна, высока ростом, у неё тёмные кудри, кажется, каштановые, свои, от природы тугие локоны… И глаза, необыкновенные чёрные, огромные, каких я не видел никогда в Пруссии! Она была очень похожа на француженку.

– Как имя того человека, что говорил с Вашим отцом? – вдруг сузив глаза, в которых забушевала зелень, спросила Ирена.

Фридрих снова вздрогнул. Взгляд принцессы не давал ему возможности расслабиться.

– Герцог Роквелл.

Наследница английского трона опустила веки и прикусила губу. Несколько секунд молчания показались принцу длиннее, чем вся дорога в Париж, оставшаяся за плечами.

– Что ж… милорд, – взмахнув ресницами, медленно произнесла Ирена и подала руку принцу, давая понять, что пора возвращаться.

 – Кажется, я знаю эту девушку, Вы правы. Но Вы не ответили на мой второй вопрос: каковы Ваши планы на неё?

Фридрих развёл руками и повёл англичанку по дорожке.

– Ранее все дамы, к которым я проявлял благосклонность, были немками. И отец давал им место при дворе для нашего удобства.

При этих словах мужчины принцесса нахмурилась.

– Мои возлюбленные становились жёнами стариков, ни на что не годных… Полагаю, Вы понимаете, о чём я, миледи?

– Понимаю, – гулко отозвалась Ирена, вспомнив, что ожидает в Англии Томпсон.

– Отец всегда потакал моим желаниям, считая, что пусть лучше мои фаворитки будут на виду у него, чем строят козни за спиной. И думается мне, что он прав.

– Да, Ваш отец, безусловно, мудрый человек, – отозвалась девушка, глядя себе под ноги и внутренне протестуя такой влюбчивости и безалаберности немца.

– Но он ждёт не дождётся, когда я полюблю ровню, – ослепительно улыбнулся Фридрих.

 – Сейчас Германия переживает не лучшие свои времена. Протестантских принцесс, достигших зрелости, осталось мало. Моя наречённая умерла во младенчестве, невеста брата – год назад. Мы остались холостыми и свободными. А тут ещё внезапно корона упала отцу на голову! И мой старший братец, что собирался в монастырь уйти с горя, теперь не может этого сделать. Хотя в его способность на близость с земной женщиной уже никто не верит. Он страдает от своей утраченной любви.