Элегия забытых богов

Молча наполнили ванну, молча накрыли стол и удалились.

Феррес остановился у двери и взялся за ручку.

– Здесь есть щеколда, – он подёргал означенной щеколдой. – Закроешься, и никто к тебе не зайдёт. Помоешься, поешь, после ложись спать. Потом, как отдохнёшь, пойдём к отцу, и ты расскажешь, что же с тобой случилось. Убежать не пытайся. Сама понимаешь, просто так тебя никто не отпустит. У двери будет стоять стража, на окне, – его милость отдёрнул занавески и осмотрел окно. Видимо, не удовлетворился увиденным и щёлкнул пальцами, довольно хмыкнул, заметив, как потемнели стёкла, и продолжил: – На окне стоит магическая защита.

Бежать не пытайся.

Как будто ему мало того, что комната находится на третьем этаже, ещё и защиту поставил. Нет, Летта бы, конечно, попыталась выбраться, эка невидаль, третий этаж, но что она может против магии. Что ж, пока придётся начинать игру теми картами, которые ей сдали, а уж подтасовать колоду она постарается по ходу дела. Не впервой.

Феррес вышел. Прекрасно.

Не самый плохой расклад. Велели помыться? Но она ведь мылась совсем недавно под присмотром гоны Риги. Хотя, это ведь как посмотреть. То ж было перед ночью Лихолета, а сейчас на дворе осень. Ладно, так и быть, почему бы и не полежать в господской ванне, когда ещё удастся. Горничные туда даже пахучей пены напустили.

Летта задвинула щеколду на двери, быстро разделась и уже собралась забраться в воду. Одежду она аккуратно развесила на спинках стульев, чтобы просыхала, но расставаться с подаренной пуговкой не хотелось даже на время.

Взгляд остановился на ботинках, в которые были вдёрнуты отличные шёлковые шнурки. То, что нужно. В один из шнурков и была продета пуговка и повешена на шею. Теперь не потеряется.

В ванне сидела, пока не остыла вода. А неплохо господа устроились, приятно время проводят. И завтрак тоже ничего. Да так много всего! Каша, омлет с кусочками самого настоящего бекона, булочки, масло и джем. М-мм. А ещё целый чайник с горячим отваром.

И корзинка с фруктами!

Теперь можно ложиться спать, пока, к своему стыду, не заснула прямо лицом в пустой тарелке, как это иногда случалось с пьяной матерью.

Только на всякий случай нужно проверить ещё одну дверь, про которую его милость ничего не сказал. Вдруг, забыл про неё или не заметил от усталости. Здесь, конечно, хорошо, но в той же бельевой куда как спокойнее будет.

За дверью оказалось отхожее место. И никакого, даже самого маленького оконца.