Нестабильная

Парни и девушки тут же прекратили тренировку, аккуратно разложили своё оружие по местам в стойках и, весело переговариваясь, поспешили к одноэтажной пристройке, из которой уже давно неслись одуряющие запахи пищи.

– Роува, – услышал новичок голос сержанта, – ты определился с оружием?

Глупо было надеяться, что про него забудут.

– Нет.

– Сержант Гритц.

– Что?

– Ко мне положено обращаться «сержант Гритц».

– Нет, сержант Гритц, я не подобрал себе оружие. Похоже, всё, что здесь находится, для меня слишком тяжёлое.

– Что ж, самокритично. Это радует, – похвалил сержант. И тут же прикрикнул с досадой: – Но и плохо! Что мне прикажешь с тобой делать? Присылают тут всяких!

– Использовать мои сильные стороны. И развивать слабые, – Энери уже начал догадываться, что подчёркнутая суровость одноного воина – всего лишь средство заставить будущих стражей полностью выкладываться на тренировках, и за ней скрывается неподдельная забота о подопечных. Ведь им предстояло защищать не только свои жизни, но и жизни доверившихся им мирных жителей.

– А ты наглец, Роува, – протянул сержант Гритц, окидывая парня внимательным взглядом. – Наглец и упрямец. И это, похоже, пока все твои сильные стороны. Бегом в столовую! – прикрикнул он. – После будем думать, как тебя… развивать.

Энери кинулся туда, где уже давно скрылись все остальные. Есть хотелось очень. Поужинать вчера не удалось, да и сегодняшнее утро потребовало много сил.

В помещении стоял весёлый гам.

Из-за столов, находящихся по обе стороны центрального прохода, на новичка, ничуть не скрываясь, бросали любопытные и слегка настороженные взгляды. К счастью, он был не единственным опоздавшим. Энери заметил, как две хихикающих девушки подошли к раздаче, где дородная молодая повариха поставила перед ними щедро наполненные тарелки. Оказывается, здесь принято брать еду самостоятельно. Хорош был бы новичок, если бы уселся за стол в ожидании, пока обслужат.

– Худенький-то какой, – жалостливо произнесла внушительная дама на раздаче.

И на поднос плюхнулись тарелки с таким количеством съестного, которого хватило бы на два, а то и на три дня.

– Госпожа повар, мне столько не съесть, – пытался протестовать Энери.

– Придумал тоже, госпожа! – все три подбородка поварихи благосклонно колыхнулись. – Какая я тебе госпожа? Я Эста, просто Эста. Все меня так зовут, и ты зови, – и Эста любовно подложила худосочному заморышу ещё пару оладушек.