Аллергия на ложь

Кстати, вот тебе еще гипотеза. То, что ты обозвал энергетическими пиявками, может оказаться всего-навсего проекцией определенных личностных свойств конкретного индивида. Как то: жадность, щедрость, злоба, доброта и так далее. Иными словами, схема его психики с узлами и связями. На этой гипотезе не настаиваю. Полет фантазии, поскольку пример заразителен.

Ни восхищения, ни хотя бы вежливого удивления Темкиными талантами. И зачем он перед ней разливался? На какие кайфы рассчитывал? Вдобавок опозорился, не заметив сразу то, что она разглядела.

Да еще под конец по носу его щелкнула. Все-таки холодная она. Бездушная. Хоть и с симпатичной мордашкой.

Проводив соседку, Артем еще немножко посидел в компе, потом направился на кухню к пирогам и откушал их, не утруждаясь разогревом в микроволновке. Задал Шедулеру сухого корма и плеснул в его миску молока, потом, прихватив кружку с чаем и оставшиеся два пирога, вернулся к компьютеру и вновь погрузился в изучение небывалых возможностей цифрового детища. Ближе к полуночи улегся спать на широченной кровати, стоящей тут же, в его временной комнате на втором этаже пустующей от хозяев дачи, отстроенной как капитальный дом.

Проснувшись среди ночи, понял, что дико хочет курить, и зашарил в потемках в поисках прикроватной тумбочки. Сообразил, что ее тут нет и не было, вылез из-под одеяла, собираясь найти пачку где-нибудь возле компьютера. Не нашел, включил настольную лампу и вспомнил, что уже пять лет как бросил.

Открытие его удивило, потому что курить хотелось душераздирающе, как в те жуткие полгода, когда он выцарапывал, выдирал себя из этой привычки.

Были бы поблизости курящие соседи, ломанулся бы к ним, невзирая на время суток.

От попытки раскурить самокрутку из щепоти листового цейлонского удержался как от заведомо никчемной, поэтому поскакал по деревянным ступеням вниз, выхватил из холодильника банку пива и опустошил ее крупными глотками, после чего смог заснуть.

Утром ломка была слабее, решил к пиву не прибегать, отвлекся минералочкой, но озадачен ситуацией был чрезвычайно.

Он давно забыл эту дьявольскую дымно-никотиновую жажду, мог спокойно переносить вблизи себя курящих людей, глядя с состраданием на дымящих молоденьких девчонок или с недоуменной грустью на взрослых тетенек и пожилых мужиков с сигареткой в зубах.

Так что с ним? Ответ был очень близко, но ускользал.

К вечеру Артем сумел преодолеть остатки сигаретной тяги, а на следующее утро о ней забыл, как и о необходимости искать ответ.