Сто одна причина моей ненависти

Кто они – эти прилипшие к сознанию пиявки? Из какого параллельного мира доносятся их вкрадчивые голоса?

Психогенератор в соседнем подъезде? Экстрасенс-суггест, которому бывшая подруга Марго заказала Людмилу? Или атака темных бестелесных сущностей, ненавидящих род человеческий и творящих гадости, дай лишь слабину?

В психогенератор Людмиле как-то не верилось. Хотя с этой версией разобраться проще всего – достаточно отъехать подальше от дома и понаблюдать за собой. И в экстрасенса не верилось тоже. Незачем кому-то заказывать Люду, все в прошлом, откуда ушла, туда не вернется.

Хотя Маргоша об этом не знает, что правда, то правда. Коли так, то плохо дело, от экстрасенса не уедешь. Или уедешь все-таки?

Но вот что точно – не уедешь от темных сил демонических.

Кстати, силы эти – миф или реальность? Если реальность, то как теперь быть? Подчиняться нельзя, сопротивляться все труднее. Почти и не осталось сил сопротивляться-то.

А может, шизофрения накрыла? Вот взяла и накрыла? И эти «ходоки» вовсе даже не чужие, а, как ни печально, производное ее собственного заболевшего внезапно сознания?

К голосам присовокупилось головокружение, какое-то противоестественное, как будто сам мозг внутри черепной коробки медленно вращается, создавая вакуум где-то посередине лба.

Днем – голоса и головокружение, по ночам – голоса и тяжелый сон.

И она сдалась. В одну из бессонных ночей она поняла, что с нее хватит. Измучилась, натерпелась. Тем более что проблему ухода можно решить легко и безболезненно. Если принять солидную порцию клофелина, можно и алкоголем не запивать.

Хорошая идея. Чистая смерть.

Людмила на ватных ногах добрела в потемках до аптечки, висящей в прихожей. У родителей в доме имелась аптечка. Ящичек из карельской березы в завитушках по окаему дверцы и с красным лаковым крестиком на ней. Стильная вещица эпохи Иосифа Виссарионовича. Бывшая бабушкина, по папкиной линии.

За дверцей точно должен быть клофелин, целый пузырик с клофелином, Людмила помнила. Но под руку ей попадалось все не то: блистеры с нурофеном и гевисконом, упаковка с бактерицидным пластырем, термометр, древний, ртутный, капли глазные и от насморка, много чего… Нательный крестик на пожелтевшей от времени ленточке, завязанной тугим узелком.

Крестик был алюминиевый, окрашенный желтой эмалью под золото. Кромки потерлись, и из-под «золота» выглядывало «серебро».

«Мой, что ли?» – рассеянно подумала Люда, извлекая вещицу из вороха лекарственных средств. Приблизила крестик к глазам.