Сто одна причина моей ненависти

У меня с собой денег нет совсем.

– Ну действительно. Как же я не подумала. Зачем тебе было брать с собой деньги. А до эстакады как добралась? За такси платить надо.

– На такси у меня было.

– Вы с Клашей меня в нищету не вгоните. Чайку попьем, поспишь часик-другой, в себя придешь, а потом мы твоим позвоним, и они тебя заберут.

– Высадите меня.

– Что случилось?

– У меня нет «моих».

Ну дом-то у нее какой-нибудь есть, это точно. Не похожа она на бродяжку. Однако нужно ли ее туда везти вот прям сейчас? Еще кинется по горячим следам опять к какому-нибудь мосточку.

– Не дрейфь, Анисья. Никому звонить мы не станем. Ты отлежишься у меня немножко, в себя придешь, а потом расскажешь свою грустную историю. А что дальше мы с тобой будем делать, то потом решим. Хороший план?

– Да. Спасибо. Ваша семья не будет возражать?

– Наша семья на даче, – буркнула Людмила и больше на разговоры не отвлекалась, следя за дорогой. Маршрут был необъезженный, пестрел дорожными знаками и светофорами.

Время от времени она бросала взгляд в зеркальце над лобовым стеклом, чтобы удостовериться, что с пассажирками все в порядке. Посмотрев в очередной раз, Анисью не обнаружила.

Оказалось, вышла из фокуса Анисья. Уткнулась лицом в колени, так что была видна только русая макушка, а розовый тючок с дитем покачивался на сиденье рядом.

«Тошнит», – подумала Люда и окликнула ее тихонько. Пассажирка неловко и не сразу распрямилась. Левой рукой она сдавливала шею, будто удерживаясь от крика, правой сжимала мобильник.

Губы дрожали, глаза измученные, затравленные.

Людмила поспешно свернула в проулок и остановилась у бордюра, включив аварийки. Вытянула из руки пассажирки телефон, спросила: «Ознакомиться разрешишь?»

Та молча кивнула.

На дисплее высветилось сообщение: «Ну что, убогая, слабо стало? И где твоя месть? Больше не хочешь, чтобы он всю жизнь считал себя виноватым?»

Их было более десятка, эсэмэсок с провокациями. Первая поступила неделю назад. Самая свежая – только что.

«Он тебя ненавидит, инвалидка».

«Они с невестой ржали над тобой, придурочной графиней».

«Такие, как ты, никому не нужны, убирайся, уродина, на тот свет и личинку свою прихвати».

«В гробу тебе самое место».

Судя по смыслу самого свежего послания, автор текстов уже осведомлен об Анисьиных сегодняшних результатах. Следил? Возможно.

Номер, с которого были отправлены месседжи, не определился. Ну, конечно. Как могло быть иначе.