Мои стихи, твоя гитара

Знала же, что будет примерно так.

– Так и знала, – постукиваю ритм на своем бедре, пытаясь напеть про себя слова.

– Я не телепат, Лядовская. Давай вслух пой, если не хочешь, чтобы я мелодию на твоих бедрах искал.

– Что? – вырывается из меня вопрос возмущения.

– Пой давай, Лядовская.

И я пою. Чисто. Проникновенно.

И мира мало без тебя

Весна окутает меня 

Я жду тебя 

Вернись ко мне

Весна поможет 

Верю я. 

А дальше замолкает лишь мой голос, но мелодия вытекающую из-под пальцев Жени вгоняет меня в некий транс.

Мелодия просто невероятная. Чтобы не потерять ее, я хватаюсь за карандаш и прошу Веселова проиграть мелодию еще раз.  Женя несколько раз подряд проигрывает, пока я записываю все октавы.

– Классная песня. Ты сама пишешь слова?

– Да, поэзия, всегда легко рождалась в моей голове, а вот музыка не всегда.

– А я ни одной строчки не сочинил.

Удивленно смотрю на Женю. Неужели это парень хоть в чем-то не блистает. Ну, да ладно.

Не бывает талантливых людей во всем. У каждого своя фишка.

– Спасибо тебе, – искренне благодарю парня, – ты мне очень помог.

– Знаю, Лядовская. Теперь ты мне должна, – самодовольно ухмыляется.

Еще минуту назад, я думала, что Веселов нормальный парень, а нет, павлин и есть павлин.

– Что это я тебе должна? Ты же сам вызвался помочь.

– Ну, Жень. Один поцелуй и мы в расчете.

От одного только слова “поцелуй” я вспыхиваю как спичка. Какой еще поцелуй? Помним, знаем, проходили.

Он сам назвал наш поцелуй ужасным, зачем напоминать-то? Точно мудак.

– Ты, наверное, сбрендил, Веселов. Не собираюсь я тебя целовать, тем более у тебя есть с кем целоваться.

– Аааа, ты про спор и Наташку.

Боже, теперь я еще и знаю имя той несчастной. За что мне это?!

– Поэтому вопрос закрыт. И вообще мне пора уже. Моего простого “спасибо” тебе хватит.

Подскакиваю с места и сделав пару шагов к выходу, вспоминаю про ноты и возвращаюсь за ними. Веселов в этот момент уже стоит между роялем и банкеткой.

Я случайно запинаюсь об его ботинок и чуть ли не падаю вперед, но все же мне удается удержать равновесие. Молодец, Лядовская. Но через секунду понимаю, что моей левой ноге как-то свободно и прохладно. Опускаю взгляд на свои ноги, и вижу, что мой левый кроссовок мирно прохлаждается возле ног Веселова.

Павлин еле сдерживает вырывающийся из него хохот.

– Вот только посмей, – тыкаю в него пальцем.