Опасная иллюзия

Не все конечно, но вот эта четвёрка: Стас, тот самый пресловутый сынок партийного босса, Альбина, дочка известного кинорежиссёра, Семён, чей папаша заправлял овощной базой, и Влад, сын дипломата, какого-то посла в дружеской африканской стране; эти подростки давали ему, что называется, «прикурить». Что и говорить, теперь у его постоянной головной боли были имена и фамилии, которые он вовек не забудет. Неуловимая четвёрка решила саботировать своего вожатого и спряталась в прачечной, которая никогда не закрывалась.

Здесь, в окружении корзин с бельём, стиральными машинами и упаковками стирального порошка, дети решили повеселиться, прихватив с собой и Олю Воротынскую, дочь генерала, который отличился во время афганской кампании. Оля тоже решила присоединиться к разбитной молодёжи из-за придирок «очкарика», как его все сообща называли.

– Тихо, – сказал Влад, – закрывай дверь. Свет включать не будем, тогда они долго нас будут искать, – и дети дружно захихикали, словно заправские шпионы.

– Ребята, а он нас потом не сдаст? – засомневалась Альбина.

 – У него на лбу написано, что он стукач.

– Кому он сможет нас сдать, – презрительно хмыкнул Стас. – Затрясётся от страха, когда увидит, что нас нет. – Он картинно пнул узел с грязным бельём, – а если даже руководство узнает, его никто по головке не погладит. Вышвырнут отсюда и пока халявный дефицит, – он противно хихикнул, продемонстрировав своё безупречное знание советской терминологии.

– Что мы тут делать будем? – потирая руки, спросила Альбина.

– В «бутылочку» сыграем, – тут же отозвался Семён, и по пухлому лицу поползла плотоядная улыбочка, впрочем, адресованная исключительно Альбине.

– Не надоело ещё, – фыркнула девушка и уселась на стиральную машину. – Что-нибудь другое предложите.

– А я знаю, что нас развлечёт, – вдруг подал голос Семён. – Я расскажу вам про Чёрную Простыню…

– Про что, про что? – удивилась Оля и даже подвинулась поближе.

– Про Чёрную Простыню, – с великодушным видом повторил Семён.

 – Она летает над детскими лагерями. Слушайте, – и все склонились к рассказчику.

Лазарев чувствовал, что ещё немного, и он потеряет над собой контроль. Лиловые сумерки уже давно спустились над «Дубравой», которая словно погрузилась в ночную тишину, и лишь крики сов зловеще раздавались в окрестностях. Он искал пропавших ребят, ни секунды не сомневаясь, что они нарочно решили поддразнить его. Только куда они спрятались, хотел бы он знать.