Четвёртое крыло для бабочки

Мужчина кричал, размахивая оружием из стороны в сторону, и иногда его удар попадал в цель. За первым псом на землю рухнул второй, загребая лапами окрашенный грязью и кровью снег.

Майя попыталась встать, опираясь дрожащими руками на асфальт, но тело стало непослушным, чужим. И она снова закричала, надеясь, если не на помощь Матери-Природы, так хотя бы на чудо в лице какой-нибудь заблудившейся неподалёку компании:

– Если меня кто-то слышит – помогите!

Майя почувствовала, как запястья обожгло, а сухие лианы до крови сдавили кожу, но прилив адреналина заглушил неприятные ощущения.

Послышался нарастающий шелест крыльев. На зов браслетов откликнулась стая сизых голубей, казавшихся в ночи почти чёрными. Покружившись над дерущимися, птицы спикировали вниз, и принялись наносить маленькими и крепкими клювами удары.

Мужчина яростно боролся, отбиваясь от двух стай, но численное преимущество было не на его стороне. За хлопающими крыльями Майя с трудом могла разглядеть, что происходит, и только беспомощно плакала.

Страх сковал тело, лишая возможности как-либо помочь стаям.

Спустя несколько минут всё затихло. Голуби, не издав ни звука, мгновенно скрылись в темноте ночного неба, исполнив свой долг.

Девушка тяжело дышала, прислушиваясь. Звенящая тишина, которую, казалось, ничего не может нарушить, придала сил. Морщась от боли в затылке, Майя попыталась подняться, дважды ударившись подбородком о землю, когда непослушные руки разъехались на тонкой пластинке льда.

Медленно, хромая при каждом шаге, она приблизилась к месту боя. К горлу подступила тошнота.

Мужчина лежал, опрокинувшись навзничь, а рядом с ним тяжело дышал пёс. Второй находился чуть поодаль, всё ещё дёргаясь в конвульсиях.

Готовясь в любой момент впасть в истерику, Майя бросилась к обеим собакам. Положив руки на истекающих кровью животных, она закрыла глаза и глубоко вдохнула несколько раз.

Рукам стало невыносимо горячо, и пришлось стиснуть зубы, чтобы снова не закричать.

Майя физически ощущала проявляющиеся на ладонях пузыри от ожогов, но псы продолжали скулить от боли – жизнь утекала из них вместе с кровью.

Вожак стаи толкнул девушку носом:

– Мадемуазель, у вас не получится помочь всем. Нужно выбр-р-рать одного, чтобы не погибли оба.

Майя посмотрела на молодого бело-рыжего одноухого кобеля, жалобно скулящего и пытающегося подняться, несмотря на раны.