Открой глаза, нас нет

Семья водяного магната посчитала, что будет неправильным наблюдать сразу двух богов, на самолете и на рукаве, в то время когда самолет находится на аэродроме. Бог един! – решили они и отказались изображать Посейдона на рукаве.

– Дмитрий Анатольевич, я, конечно, знаю о твоем безграничном гостеприимстве, но не предполагал, насколько оно не имеет границ! – Фергюс с распахнутыми объятиями спустился с трапа и подошел к Дмитрию Анатольевичу. – Оболденная стюардесса твоего самолета подошла ко мне на стойке регистрации и высказала мне удивительные для моего слуха слова: «Вас ожидает частный самолет Дмитрий Анатольевича».

Или ты по мне сильно соскучился, или у тебя для меня есть очередное выгодное дельце?

– Зачем иметь свой парк самолетов, если я не могу отправить один из самолетов за хорошим человеком в Лондон! – ответил на плохом английском Дмитрий Анатольевич. Он обнял Фергюса и похлопал его по спине. – Надеюсь, полет прошел комфортно?

– Если бы мы летели немного дольше, тебе пришлось бы меня везти прямиком в ЗАГС вот с этой милой стюардессой, – Фергюс подмигнул идущей рядом с ним стюардессе, которая встретила его в аэропорту Хитроу.

 – У меня ведь был шанс, не так ли? – в этот раз Фергюс обратился непосредственно к ней, на что получил от нее немую улыбку.

– Могу дать ее номер телефона, если хочешь. Она хорошая девушка. Но только если у тебя серьезные виды на нее.

– Я думаю, мы с ней без твоей помощи разберемся, – рассмеялся Фергюс, похлопав его по плечу. – Спасибо за самолет.

Кортеж ожидал на отдельной автомобильной парковке, куда допускались только члены семьи и их гости.

Фергюс и Дмитрий Анатольевич разместились на заднем сидении черного седана. Начальник службы охраны сел на привычное, переднее пассажирское, сидение. Кортеж выехал на дорогу, ведущую в город. Адские ворота предусмотрительно открылись, включился синий проблесковый маячок на первой машине. Все машины из кортежа с пробуксовкой колес сорвались с места и на полной скорости устремились в сторону мраморного загородного дома Дмитрия Анатольевича.

– Я хочу кое-что показать тебе, Фергюс, – по отдельным словам, высказанным на английском языке, с большим трудом можно было понять, что говорит Дмитрий. – У твоего изобретения есть последствия, и им даже есть название. – Дмитрий выдержал паузу. – «Выставка достижений». Так прозвали местные эти последствия.

– Звучит так, словно какое-то из моих устройств дало сбой и привело к плачевным последствиям, – Фергюс перешел на русский язык.